Глаз Шивы. У алмазов – своя история…

В целом их рассуждения Борис истолковал так: темные силы отчаянно сопротивляются возведению храмов и мстят всеми средствами. Кого-то доводят до преступления, кого-то до самоубийства. Мутят воду черти, в общем.

– Не может быть такого, чтобы никто ничего не знал, – сказал себе следователь и зашагал к воротам монастыря, обдумывая на ходу, не заехать ли к знакомому краеведу. Как она сказала? «Пламень…»? Что она имела в виду, интересно?

За воротами Бориса буквально поймали за рукав.

– Вы ведь следователь? – защебетала девчонка на длинных тонких ногах, – нам только два слова, а?

– Без комментариев! – отмахнулся жестом звезды следователь и прошел дальше, не останавливаясь под прицелом телекамеры.

– А! – девчонка скорчила ему вслед рожицу, – зазнались ва-аще тут. Прут мимо, как будто каждый день к ним московские каналы приезжают. Что я редактору скажу?

Оператор, высокий парень в джинсах и бейсболке, посмотрел на нее с сожалением.

– Пошли хоть картинок наснимаем, стажерка! Не умеешь людей уговаривать.

– А что я перед ним – плясать должна, что ли? – разозлилась та.

– Надо для дела, приходится и поплясать. Я бы на твоем месте не налетал на людей, как чокнутый, а был похитрее. Ты ж видишь, следак молодой, так построй ему глазки, сначала так поговори, а потом уж с микрофоном лезь. Я б его хоть со стороны с тобой поснимал. А так – будут у тебя вместо синхронов одни пейзажи.

– Хватит болтать. Пошли стенд-ап запишем.

Борис, садясь в машину, оглянулся. Журналистка у опоясывающей монастырскую территорию стены, которую рабочие латали новым кирпичом, что-то говорила, обращаясь в камеру и показывая рукой себе за спину. Видимо, она сбилась, поскольку с досадой мотнула головой, сделала недовольную мину, а потом вновь встала в прежнюю позу. Но лицо ее, как она ни старалась держаться солидно, выражало ребяческий испуг и напряжение. Оператор не выдержал, подошел к ней и, взяв за подбородок, изменил ракурс.

– Дети, – усмехнулся следователь.

Он поднял глаза чуть выше. Каменщики были заняты своим делом. Стена мало-помалу росла…

Что-то сегодня зацепило следователя в разговоре с настоятельницей. А вот что? Девчонка сбила с мысли.

Борис доверял своей интуиции, он знал: рано или поздно все преступления раскрываются, а если что-то держит на себе внимание, то это значит, что подсознание уловило некую деталь, пока еще недоступную сознанию.