Тайна Олубару. Дети Бледной Собаки хранят свои тайны…

После пожелания мира ни один истинный мусульманин не причинит вреда путнику.

Наездник внимательно осмотрел чужака, джип и весь скарб, особенно долго его взгляд задержался на тазу с водой, в которой Дэвид за минуту до этого мыл ноги. Затем бедуин щелкнул пальцами, что на восточном языке жестов выражает досаду.

– Быр?

Дэвид достаточно изучил Африку, чтобы кое-что знать о нравах местных жителей. Словом «быр» здесь, в суданской части Сахары, презрительно называли англичан – пережиток колониального прошлого.

– Америка, – Дэвид привстал с раскладного стула и приподнял панаму.

– Куда направляешься, ковбой? – спросил бедуин на английском, голос всадника звучал грубо.

Дэвид постарался вложить в свою рекламную улыбку все хваленое американское дружелюбие.

– Я – ученый. Еду к Уэйнат. Хочу посмотреть на наскальные рисунки Айн-Дава.

– Вижу: ученый, – всадник на гарцующей лошади объехал американца, тот чувствовал себя под его пристальным взглядом очень некомфортно.

Кто знает, что у него на уме? Дикая нищая страна…

– Что именно тебя интересует? – настойчиво повторил бедуин.

Дэвид достал сигарету и закурил, предложил пачку и собеседнику, тот отрицательно качнул головой.

– Однажды один итальянец обнаружил в пещерах Уэйнат любопытные наскальные рисунки. Спирали. Что это значит, ученые пока сказать не могут. А у меня есть кое-какая идея. Вот я и хочу увидеть рисунки собственными глазами, чтобы потом высказать свои предположения и прославиться на весь мир.

Всадник помедлил с ответом.

– Думаю, тебе не стоит ехать туда. Думаю, тебе нужно вернуться в город, – произнес, наконец, он.

– Но я не могу. Я слишком дорого заплатил, я пересек океан, – попытался шутить археолог, – к тому же колодец уже недалеко…

– Ты ищешь гробницу белого фараона? – ухмыльнулся бедуин, казалось, его удивляло, что иностранец в одиночку забрался туда, куда не ступает нога европейца.

Дэвид же от этой реплики оторопел. Она отозвалась в голове как щелчок.

Ему и в голову не приходило провести более широкую параллель с критской или греческой цивилизацией, на которые намекал рисунок с колесницей… Ах, как все переплетено! Великолепная мысль, учитывая, что еще мать фараона Хеопса, реконструктора (а не строителя, как думают дилетанты) пирамид в Гизе, была блондинкой, и к тому же красавицей.