Городок Птичья гавань. Сказка о петушке, который научился летать

Впрочем, было и еще кое-что: сказки и краски. С их помощью ее домик и стал таким особенным в этом маленьком уютном городке на берегу океана.

Что ж, остается лишь назвать имена. Курочку-хохлатку звали бабушка Леся. А внука, которого она ждала – петушок Кузя.

Кузя родился здесь, на севере Португалии. Имел он смуглое оперение, носил гребешок по последней моде, и был голосист не по годам. Веселее петушка не сыскать во всем курином квартале. К тому же Кузя обожал футбол и был капитаном команды, наполовину состоящей из птиц-эмигрантов: фазана, индюка, страуса и двух пингвинов.

Кузю любили все. Кроме, пожалуй, маленького американского ястреба Дика – капитана другой футбольной команды: «Истребители». И хоть Дик собрал самых изворотливых хищных птиц, им еще ни разу не удалось обыграть команду Кузи. И все потому, что петушок очень уж ловко умел голы забивать.

Бабушка Леся гордилась внуком, баловала его как могла. Но сейчас она смотрела на часы и огорченно качала головой: пирог уже дошел, скоро гости прибудут, а Кузи все нет.

Вот у домика резко тормознул маленький куро-автомобиль, громыхая модной португальской эстрадной песней. На заднем пассажирском сиденье прижались друг к другу родители Кузи: курочка Мария – дочь Леси, и ее муж петух Хосе. За рулем сидела вторая бабушка Кузи – Долорес.

– Приехали! – крикнула она и протяжно забибикала в клаксон, – Эй, Люсия!

Бабушка Долорес упорно звала бабушку Лесю на португальский манер – Люсия.

– Здравствуй, Долорес! – хохлатка Леся радостно выскочила навстречу гостям, – Здравствуйте, Мария и Хосе! Проходите в дом.

День рождения ребенка следует отмечать всем семейством, не так ли?

…Часы давно прокукарекали полдень. Родственники сидели на кухне разрисованного домика: Долорес – у окна, Леся – у камина, а Мария и Хосе – за столом. Пирог окончательно остыл.

– Никакого уважения к традициям! – возмущалась Долорес, – Никакого уважения к памяти его великого пра-пра-пра…

И тут она вынула из своего подарочного пакета портрет петуха из Барселуша и ласково погладила его своим крылом.

– Мама, наше родство никак не доказано! – робко заикнулся Хосе.

Хоть он и был бойцовским петухом по своей породе, но при маме особо не кукарекал.

– Цыц! – зыркнула на него Долорес и поставила портрет петуха на камин, – Я и без всяких доказательств знаю, что во мне течет его кровь! Значит, и у моего внука тоже.

– Старые куры всегда молодых клюют, – пробурчал Хосе.