Вещая птица (по)беды

Рыбак рыбака видит издалека, а уж языколюб языколюба…

Я с интересом рассматривала все, что было под ногами (шея просто не поворачивалась) – сначала брусчатые камешки садовой дорожки, зеленоватый кисель портала, мрамор ступеней, потом более темный мрамор коридора… Богато кто-то живет, как я погляжу. Потом, зацепившись носками о довольно высокий порог, я оказалась на чем-то зеленом с разводами. Память услужливо подсказала термин – радиально-волокнистое строение, и я решила, что именно так выглядит малахит.

Меня отпустили, и я кулем рухнула на пол.

Меня опять подняли и поставили прямо. Относительно прямо. Относительно держащего. Штормило меня знатно, остатки одежды сползали, как луковая шелуха под рукой уверенного кулинара, я повела плечами, освобождаясь от лохмотьев. Грязная, полуголая, избитая – не женщина – мечта. Золотистые глаза принца Лета смотрели на меня со скепсисом.

Сам он – свежий и нарядный, как отфотошопленная обложка глянцевого журнала, держал меня за плечи, время от времени встряхивая.

– Они пойдут следом! – сказала Жанка. – Трое или четверо тварей.

– Приведите ее в порядок, – спокойно скомандовал кому-то принц.

Меня подхватили сразу несколько пар рук.

– Я Дашку одну не оставлю, – напирала Арбузова. – А потом вам придется сообщить нам, что вообще происходит.

Эмбер мою подругу просто игнорировал. Искоса мне удалось окинуть взглядом большое полукруглое помещение – атласную драпировку стен, возвышение у дальней стены, на котором стоял нелепый трон.

К этому трону принц и отправился, спокойно уселся, расправляя подол своей золотистой мантии, закинул ногу на ногу, полюбовался блестящими носками ботфорт.

– Вы еще здесь? – взгляд золотистых глаз опять остановился на мне.

Окружающие засуетились, меня резко дернули и опять потащили. Эсмеральд (обе пары рук принадлежали ему) отдавал команды гортанным голосом. Еще один порог. За дверью оказался длинный коридор, по которому навстречу к нам бежали две блондинистые красотки с минимумом одежды на смуглых телах.

– В спальню, – пропела ближайшая девушка. – И подготовьте для леди ванну с лечебным гламором.

– Руки от нее убери, – Жанка прикрыла меня своим телом. – Ни слова не понимаю, что ты там лепечешь, но ушатаю с разворота.

– Поздно уже ушатывать, – голос меня не слушался, срываясь на девчачий писк. – Она хочет отвести нас в спальню, видимо, для лечения.

– Понятно, – подруга перехватила меня у Эсмеральда.