Сыскарь чародейского приказа

– Вот что у вас на вывеске необычного было!

Дышалось с трудом – и от волнения, и от физических усилий, потому, поискав взглядом, я придвинула к себе графин с хрустальным плоским бокалом, налила из первого во второй воды и одним глотком отправила ее в себя.

– Я разглядела руны с помощью вот этого чардейского приспособления, – стеклышко легло на затянутую сукном столешницу.

– И что весь этот балаган должен мне доказать? – после паузы спросил Крестовский.

Я выдохнула. Спокойно, Геля.

– Вы знаете, что только около двадцати процентов населения Берендийской империи облают магическим даром?

– Предположим.

Кажется, лев на меня не злился – ему действительно было любопытно, к чему я веду.

– И знаете, что довольно большой период нашей истории эти двадцать процентов боролись за то, чтоб немагическое большинство их не дискриминировало, чтоб прекратилась охота на ведьм, преследование чародеев?

– Это вас на малой родине учили начинать беседу риторическими вопросами? – риторически вопросил Крестовский.

– Сейчас вы дискриминируете меня, – я кротко вздохнула. – Только что я вам доказала, что человек, не обладающий магическими талантами, может достичь успеха, используя только природную смекалку. Я была лучшей на курсе, и у меня есть данные через какое-то время стать высококлассным сыскарем. Не лишайте меня этой возможности! Дайте мне один шанс, и я докажу вам, что обладаю и необходимыми талантами, и умением, и упорством.

Я смолкла. Больше слов у меня не было. Крестовский молчал. Мамаев страшно двигал лицом, видимо, желая что-то сказать, но опасаясь, что это что-то окажется не тем. Лев опять закусил губу, посмотрел на своего секретаря, сдвинул брови.

– Ольга Петровна, будьте любезны проводить барышню Попович в приемную. И захватите с собою графин: нашей… гм… коллеге надобно еще остудиться. Я вызову вас.

Секретарь – Ольга Петровна, надо запомнить! – потеснила меня к двери.

Мы вышли, я села за уже ставший родным захламленный стол и придвинула к себе графин.

– Меня зовут Ляля, – Ольга Петровна присела в книксене.

– Геля, – я отпила из горлышка и приложила графин к виску.

Моя эскапада далась мне непросто.

– А ты смелая, – протянула Ляля слегка, как мне показалось, осуждающе. – Я бы так не смогла.