Кисейная барышня

Свой рассказ я начал с династического брака. Есть силы разные, желающие ему помешать. И удар будет нанесен в самое ближайшее время. По крайней мере, старая княгиня в этом абсолютно уверена.

– А арестовать князя Анатоля для его же безопасности никак не возможно?

Семен с улыбкой покачал головой.

– Жаль, – решила Геля. – Тогда придется князя по очереди караулить. А это сложно.

– По очереди не получится. – Семен раскрыл ладонь, сжал на мгновение кулак, а когда разжал пальцы, в руке оказались три обыкновенные соломинки, одна из которых была явно короче.

Соломинки вновь скрылись в ладони, наружу торчали лишь кончики их, причем одинаковой длинны.

– Насколько вдали? – деловито осведомилась Евангелина Романовна.

Эльдар Давидович уже успел потянуть соломинку, но так как без сравнения о длине ее судить не мог, поторопил коллег.

– Руян, – выделяя вторую гласную, сказал Зорин и тоже потянул жребий. – Наимоднейший среди столичной аристократии курорт.

Крестовский протянул Геле оставшуюся соломинку и кивнул Ивану:

– Что ж, поздравляю, ваше высокородие. Отправишься на рассвете, поездом до побережья, там пересядешь на пароход. Попович, прекратите таращиться, Руян – это остров в Хладном море, до него невозможно добраться по суше.

Евангелина Романовна состроила гримаску, долженствующую скрыть невероятное облегчение от того, что ехать придется не ей.

На море-окиане, да на острове Руяне… Нет уж, господа, лучше в сыром Мокошь-граде службу нести, с любимым начальником.

Уже поздним вечером, когда надворный советник Попович покинула стены приказа и затем следом за ней, переждав приличные четверть часа, из присутствия ушел Крестовский, Эльдар обратился к Зорину:

– Ох не нравится мне эта история.

– Особенно тот ее аспект, что перекинул нам свои заботы господин Брют, начальник тайной канцелярии.

– Тебе побыстрее обернуться надобно, – решил Мамаев.

– Все сделаю, – спокойно пообещал Зорин. – Большое дело – авантюристку раскрыть да бумагу стребовать.

Иван Иванович тогда еще не знал, что скоро повстречает на своем жизненном пути барышню, которая превратит его дело в действительно большое.

«…Есть много привычек, которые вредят красоте. Не надо горбиться, много есть, читать в тусклом свете, щурясь от оного…»

Я подняла голову и откусила пирожок.