Белый Тигр в дождливый вторник…

Или твой достойный отец тебя этому не учил?

Мин Джун вошел, наклонился, чтобы снять обувь, но старик твердо взял его за локоть и подтолкнул вглубь дома.

– Мы не едим на полу, поэтому разуваться не обязательно.

Хозяин был не намного ниже гостя – футов около шести, и очень крепок для своего возраста. В глазах старика светился ум, движения были уверенными. Впрочем, именно таким и описывал его отец: человек-гора, несгибаемый воин и хитрый стратег.

Мин Джун заметил легкий поворот головы (старик не слышал правым ухом – последствия старой контузии) и бледную татуировку, выглядывающую из-за воротника спортивной куртки.

Кабинет хозяина располагался под крышей, в мансарде. Одна из скошенных стен представляла собой большое окно, остальные, обшитые темными дубовыми досками, были украшены оружием и охотничьими трофеями. Книги в открытом шкафу стояли плотными рядами. (Мин Джун отметил, что кроме русского и корейского хозяин читает на немецком и английском.) Большой письменный стол под окном, два кресла, в одно из которых гостю было предложено присесть.

Мин Джун молчал, ожидая, когда беседу начнет старший.

Хозяин сел напротив, сложив перед собой ладони.

– Итак…

Мин Джун внутренне собрался.

Лицо старца было неподвижно и походило на скалу, иссеченную дождем и ветром. Глубокие морщины бороздили лоб, спускались от крыльев прямого носа, сетью окружали глаза. Парень не увидел, а почувствовал резкое движение. Он успел пригнуться, над головой раздался свист, и что-то вонзилось в стенную панель за спиной.

Мин Джун не оборачивался: одной ногой выбив из-под себя стул, он балансировал на пальцах другой, уклоняясь от безостановочно летящих лезвий. Последнее ему удалось поймать, и он с поклоном вернул нож хозяину.

– Неплохо, – сказал старик. – Неплохо, но не идеально.

Мин Джун покраснел и еще раз поклонился:

– Я буду очень стараться, командир.

– А куда ты денешься. Давай-ка все ножички собери, а то ко мне тут одна… молодуха убираться ходит – может и в обморок грохнуться.

Сколько тебе лет? – спросил старик, когда все ножи заняли свои ячейки в войлочном футляре, прикрепленном к низу столешницы.

– Двадцать пять.

– Служил?

– Да, стрелковый полк… – и Мин Джун назвал номер и место расположения своей воинской части.

Судя по тому, что старик кивал одобрительно, откровенность была оценена по достоинству.

– Хорошо. Можешь передать Пак Вон Ки, что он вырастил достойного сына.

– Отец обрадуется вашей похвале.