Гроза над морем

 – Да, Рэй потерял ногу, но не наше уважение. А тебе его еще придется заслужить. И начинать наше знакомство ссорой и нападками на членов моей команды я бы не советовал.

– Слушаюсь, капитан, – Марко положил ладонь поверх его крепкой жилистой руки. – Отпустите мой воротник, я же все-таки не собачка.

– Захочу – и будешь собачкой! – прорычал Остин, но тут один из пиратов, искоса поглядывая на кока, наклонился к капитану и что-то быстро прошептал ему на ухо. Нахмурившись и расправив скомканный воротник рубашки, Остин смерил обоих оценивающим взглядом.

– Ты получишь работу, когда мы получим ответ, что такого интересного в этой записке, – палец капитана с тяжелым черным перстнем указал на клочок пожелтевшей бумаги, который забрали у Дэниэла. – И не говори, что она не представляет никакой ценности, иначе с чего бы за ее тайну воевали два государства?

– Это не мое, – спокойно ответил Марко. – И я правда не имею ни малейшего понятия, о чем там написано. Но вы можете расспросить юнгу с "Исиды": записка принадлежит ему.

Тогда приказали привести из заднего отсека трюма обоих пленников: наверняка юнга рассказывал о записке своей подружке, а у двоих слов больше, чем у одного. И несмотря на то, что ни от Дэниэла, ни от Марты пираты ничего не добились, Марко ла Кайра был отпущен в камбуз под начало Рэя с испытательным сроком. О дальнейших планах ему, разумеется, никто не рассказал, но исход его вполне устраивал.

– Следи за ним и передавай нам, если услышишь хоть одно слово, способное его выдать, – приказал капитан, отправляя Рэя в камбуз вместе с Марко.

Оставшись в одиночестве, Мэйн Остин снова грузно опустился за стол, развернул перед собой карту Алого моря с близлежащими побережьями и бумаги, найденные на борту торговой барк-шхуны "Исида". Путевая книга была потеряна; вероятно, кто-то из матросов успел ее сжечь или выбросить в море, или же в суматохе ее просто не нашли, а вот портовые договоры остались в руках у Остина.

Дальнейшие планы в голове выстраивались пока что очень туманно. Что делать с договорами, Остин решительно не знал. Их можно было выгодно продать или обналичить на суше, но до суши необходимо было еще дойти: весь южный берег оцеплен судами морской гвардии, и прорваться сквозь них последнее время стало вовсе невозможно. На старости лет граф стал таким параноиком, каких Деншилль не помнил уже давно.