Клуб для избранных

Она ведь даже отца не предупредила! И друзей! Она совершила самый импульсивный поступок в своей жизни и не знала, радоваться или грустить.

С одной стороны, перемены – это всегда весело. А с другой – выходило, что ее будущее уже предрешено. И оно совсем не такое, каким представлялось. Виктор считает, что наконец-то добился ее. И хотя они еще не были близки, он уже считал ее женой, своей завоеванной добычей, отныне и во веки веков.

Он смотрел на нее с вежливой заботой и выглядел по-настоящему счастливым, и Лесю кольнули угрызения совести за то, что она не разделяет его чувства.

Разве новоиспеченная новобрачная не должна светиться от радости и предвкушать медовый месяц? Зачем тогда говорить «да»? Зачем все эти «и в горе и в радости, пока смерть не разлучит», если на самом деле ничего подобного не испытываешь?

Она всматривалась в его строгое лицо и с отчаянием понимала, что никогда не сможет открыться по-настоящему, поделиться своими фантазиями. С Виктором бывало интересно, но говорить с ним по душам она не отваживалась – он принимал все слишком близко к сердцу, тревожился.

Виктор чрезмерно серьезно относился к ее болезни и думал, что любое оброненное Лесей слово, выпадающее из внятной схемы, следствие душевного расстройства.

А ведь раньше он умудрялся шутить, и даже удачно, чем здорово ее веселил. Леся вспомнила, как в самом начале знакомства рассказала ему, как поцеловалась с одноклассником. Виктор сидел, насупившись, и молчал.

– Ты чего такой грустный? – спросила она.

 – Все нормально?

– Ага.

– Скрываешь чувства?

– Скорее ищу их.

Леся украдкой посмотрела на его руки, сжимавшие руль. У него были красивые широкие ладони с крепкими пальцами. Ей хотелось сказать ему, что она по-прежнему не любит его как мужчину и никогда не полюбит. Она испытывает симпатию, привязанность и уважение, но разве этого достаточно? Разве он не заслуживает большего? Разве она сама – не заслуживает? На Лесю снова нахлынуло давящее ощущение утраты контроля над жизнью.

Будто все уже решили за нее и летит она, как вертолетик-дрон, управляемый чужой волей…

А из-за чего, спрашивается? Из-за нелепой болезни, название которой все боялись произнести вслух? Из-за того, что в какой-то момент из человека Леся превратилась в хрустальную вазочку, которую лучше хранить в серванте – чтобы не дай бог не разбилась?

Самое омерзительное – она сама начинала терять уверенность, что для нее правильнее.