Амнезия души

Но я могу передумать. Поэтому уходи и никогда не возвращайся, – Галя лгала. Диктофон она выбросила в тот же день, когда узнала чудовищную правду. Удивительно, что Глеб поверил. Удивительно, что испугался тюрьмы. Какой же он ничтожный, мелкий человек. Да разве бы она сама устрашилась возмездия, разве бы отступилась, борясь за собственное дитя?

Глеб капитулировал, даже не начав сражения. И от этого стало на душе совсем тошно. Больно осознавать, что мужчина, некогда являвшийся центром вселенной, трусливый и недостойный тип.

До самого дома Андрей не вымолвил ни слова. Искупал ребенка и сам уложил спать, видя отрешенное состояние жены. Выждал полчаса и осторожно поинтересовался:

– Не расскажешь мне, в чем дело и кто это был?

Галя улыбнулась и постаралась придать голосу невозмутимость:

– Бывший муж.

– Чего он хотел? – Андрей сделал вид, что не удивился. Прежде Галя не упоминала о неудачном браке.

– Заявлял права на ребенка.

– И?

– И ничего. Если он затеет судебный процесс, я его выиграю. Но он не затеет, – Галя ласково погладила мужа по щеке.

– Ты уверена? – Андрей поймал губами ее пальцы.

– Уверена. Давай закроем эту тему. Я счастлива, что у меня есть ты, и ни о чем другом думать не хочу.

На том и закончили. С той встречи минуло две недели, и Глеб больше не давал о себе знать. Галя успокоилась, но нет-нет, да и вспыхивало в груди тоскливое чувство.

Галя отошла от окна, вызвав недовольный возглас у ребенка.

– Чего это ты раскапризничался? Нам кушать пора. Сладкий хочет кушать?

Присела на диван, расстегнула халат и приложила сына к груди. Пока он с аппетитом сосал, прикидывала в уме, чем займется завтра. Взгляд рассеянно скользил по комнате и остановился на белой фарфоровой кошечке, стоявшей на высокой полке.

Этот круглый ушастый сувенир, вылепленный и расписанный ставропольским мастером, был дорог Гале. Она купила его давным-давно на последние деньги, будучи проездом в южном городе. С тех пор, куда бы ни ехала, всегда брала кошечку с собой в качестве талисмана. Однажды во время ссоры Глеб перевернул стол, и хрупкий сувенир разлетелся на десятки осколков.