Пламя хаоса

– Ты мудак! – Я оттолкнула его с дороги и гордо продефилировала по коридору, роняя капли с мокрых волос на ковер.

Как только мы вошли в гостиную и я направилась на выход, передо мной вырос мужчина. Он уставился на меня льдисто-голубыми глазами и глубоко вздохнул. Улыбка, растянувшая его губы, была какой угодно, но не дружелюбной. Он поднял взгляд поверх моей головы и отступил назад как раз, когда что-то ударило о входную дверь. Я вскинула руку и приготовилась, как от второго удара уже сотрясся весь дом.

– Ты моя! – прошипел он.

– Не интересует, – я щелкнула пальцами.

Его позвоночник разломился, и тело, скрючившись, безжизненно рухнуло на пол. Я, перешагнув его, шепнула заклинание, которое обратило труп в прах. На крыльце, остановившись, я мельком оглянулась на Нокса, который наблюдал за мной из дома.

– Пять минут истекли, пойдем.

Его особняк был роскошным, отметила я, когда нас проводили в вестибюль, где велели подождать.

Казалось, мы провели в полной тишине долгие часы, прежде чем Нокс наконец снова появился со своей ведьмой, следовавшей за ним по пятам.

– Сабина, это Лейси, – представил ту Нокс. – Она поможет вам с необходимым для благословения.

– Пас, – буркнула я.

– Арья? – шикнула Сабина, свирепо глядя на меня через плечо.

– Это его ведьма, а не одна из нас. Нихера она не будет собирать для помощи нам. Говорила же тебе, здесь нет друзей. Все враги. Не доверяй ей, Сабина. Сами справимся. А еще не забывай, что она направила против меня магию, а значит, объявила себя врагом нашего рода.

– Я очень искусна в ведьмовстве, – усмехнулась Лейси.

– В чем-то ты искусна, дорогуша, но не в истинном ведьмовстве. Ты переполнена тьмой, а дому нужен свет. И нам не нужно, чтобы твоя магия его касалась.

– Я знаю больше твоего, ведьмочка, – настояла та.

– Полынь, матка умирающей женщины, волос истинного гибридного волка и слюна лютого волка, – я ухмыльнулась. – Апорт, лапонька.

– Лютые волки вымерли сотни лет назад, – возразила Лейси, усмехаясь с горящим в глубинах изумрудных глаз огнем.

– Ох, милая, ну ты же особенная, не так ли? В этом мире они вымерли, да, – согласилась я с улыбкой во все тридцать два.