Пламя хаоса

Дом не позволит сфоткать алтарь. Он защищает себя от злоумышленников и утечки тайн. Доброй ночи, Нокс, – я, больше не оглядываясь, зашагала вверх по лестнице; он поднялся следом.

Я взяла у Луны протянутую бутылку пива как раз когда в дверном проеме возник Нокс, чем заставил всю болтовню мгновенно смолкнуть. Все взгляды обратились от его обнаженной груди к месту, куда уселась я, едва успев схватить «Корону». Нокс кивнул моим сестрам и повернулся ко мне:

– В Хейвен-Фолз нет электриков, ближайший в двух городах отсюда, а с вашим алтаришкой может возникнуть проблемка, потому как он человек.

– Ночи, Нокс, – отозвалась я, пялясь на мышцы, что перекатывались на спине мужчины с каждым его шагом к выходу.

Когда он скрылся из виду, Луна громко фыркнула и похлопала меня по спине.

– Ты б лучше позволила ему сорвать твой цветок невинности.

– Забирайте, – кивнула я. – А я – спать.

Глава 6

Брандер заявился еще даже до того, как солнце выползло из-за горизонта. Я открыла дверь и уставилась на пришедшего, пытаясь проморгаться и проснуться. Мы всю ночь просидели в гостиной, напиваясь. Не потому что боялись темноты: мы в принципе большую часть ночей проводили, напиваясь вместе, чтобы не обращать внимания на личные проблемы.

Правда о ведьмах заключалась в том, что мы очень любили повеселиться. Пошуметь, дать себе волю. Ну, легче же игнорировать сильное напряжение, которое на нас оказывала магия, чем с ним разбираться. Мы его дробили, загоняли поглубже, пока не становилось слишком трудно держать в себе, и в итоге вымещали в самое неподходящее время, какое только можно придумать. А это могло быть опасно, учитывая, что мы по идее должны скрывать свое существование от людей.

Такой уж результат нашего создания, превращения в самых совершенных заклинателей, которых этот мир когда-либо знал или когда-либо узнает. Богиня Геката сама обожала вечеринки, ей нравилось жить быстро и жестко, и она очень мало что скрывала от миров, где жила.

– Ты, видимо, Брандер? – я сонно зевнула, прикрывая рот ладонью, чтобы уберечь гостя от перегара.

– Он самый.