Пламя хаоса

Пахнущему чувственностью, мужественностью. И если я ее отпущу, то распластаюсь на полу у чертовых ног Нокса.

Глава 5

Дом все так же был окутан мраком. А я держалась за тело, в которое вцепилась во время падения. Закрыв глаза, я поискала в себе все доступные силы, чтобы встать на и так уже предавшие меня ноги и не шлепнуться на задницу. Щеки пылали; я распахнула глаза и всмотрелась в Нокса снизу вверх, надеясь, что его зрение в темноте настолько же плохое.

– А ты солгала, Арья, – произнес звучный, глубокий голос.

– Да что ты здесь делаешь?! – сердито рявкнула я.

– Ты передо мной на коленях, и тебе это очень идет.

– Почему ты в моем доме?

– Ты вырубила электричество у меня и у всех вокруг, – с раздражением прорычал Нокс.

– Вряд ли, Нокс, в этом квартале разрешено жить только первородным семьям. А ты не первородный, – пробормотала я.

– Зажги сраную свечку, ведьма.

– Во всем доме нет ни одной свечи, придурок.

Я одернула топ, радуясь, что Нокс не мог видеть существенно обнажившуюся во время падения грудь.

Юбку тоже перекосило, но она не открывала ничего неприличного, поэтому я не стала заморачиваться.

Щелкнула зажигалка, и в его руке ожило пламя свечи. Нокс поставил ее на столешницу и скомандовал мужчине, которого я даже не заметила, принести из их дома еще. Нахмурившись, я уже было заикнулась, дескать, мы не нуждаемся в благотворительности, как Нокс вскинул бровь, словно мысли прочитал. Мой рот сразу захлопнулся, а плечи поникли в знак поражения.

Снова взяв свечу, Нокс поднес ее к лицу, и я открыто на него уставилась.

На обочине дороги, под флуоресцентной луной он выглядел вполне пристойно. Но в мягком свете свечи?.. Нокс был воплощением секса, первобытным, хищным, и все это в одном опасном флаконе. С ним было страшно оставаться наедине. Таким существам девственницы пачками валились на жертвенный алтарь при одной мысли о сексе, как только достигнут земель обетованных. Его темные волосы были взъерошены, и он щеголял без рубашки, словно я только что оторвала его от подобной жертвоприносящейся девственницы.

Мой взгляд скользнул по его точеному прессу и остановился на воронах, изображенных на его бедре в разных стадиях полета. Он и весь будто вышел из-под кисти искусного художника и сочился мужественностью. Будто его отправили в мир с единственной целью – заставлять женщин терять трусики или чтобы оные прямо на женщинах плавились. Мой взгляд поднялся выше, встретился со взглядом Нокса, и я снова залилась краской.