Будда слушает

Он решил не спешить домой и пройтись еще немного, несмотря на то, что в боку уже кололо, а суставы ныли – проклятый лишний вес давал о себе знать.

Побродив еще около четверти часа, Билли Рид повернул обратно – и в этот момент его внимание привлек какой-то шум, раздававшийся из-за деревьев со стороны дороги.

Собака настороженно подняла уши и собралась гавкнуть.

– Заткнись, Майла, – цыкнул на нее хозяин, с любопытством всматриваясь в полумрак рощи. – Пошли, проверим, что там происходит.

– Ты сама поднимешься? – с сомнением протянула Барбара, высаживая Эми у ее дома и кивая на высокое крыльцо, ведущее к входной двери.

Эми малость перебрала, и хотя вела она себя совершенно адекватно, позволить ей сесть за руль Барбара не могла. Если патрульный ее остановит и попросит дыхнуть в трубочку, прибор просто зашкалит и прощай, водительские права.

– Все нормально, подруга. – Эми порылась в сумочке и достала ключи. – Спасибо, что подбросила. Хотя я бы и сама прекрасно доехала.

– Лучше не рисковать.

– В этом твоя проблема, Барби. Классная ты девчонка, только скучная.

– Вот спасибо.

– Ты ж знаешь, я не со зла. – Эми нагнулась, просунув голову в открытое окно со стороны пассажира. – Просто нельзя постоянно держать себя в рамках, иногда можно позволить себе чуточку лишнего. Парня бы тебе, больного на всю голову, чтобы растормошил тебя.

– Еще раз спасибо, добрая женщина, – фыркнула Барбара. Злиться на Эми было невозможно. – Иди уже спи! Спокойных снов!

Она убедилась, что подруга благополучно поднялась по ступенькам и вошла в дом, и тронулась с места.

Дорога тянулась вдоль частного сектора, встречных машин в этот час не попадалось, и на Барбару нахлынуло неожиданное бесконтрольное чувство полного одиночества. Она подумала о том, что вся родня, все друзья ее остались в Чикаго, и хотя до Милуоки всего-то часа два пути, а то и полтора, если без пробок – за все это время никто не сподобился навестить ее. С семьей понятно, отец высказывает свое «фи», и домочадцы подчиняются, а вот подруги, с которыми связано столько воспоминаний, столько детских и подростковых клятв – «лучшийдругнавеки», – они-то куда пропали? Чем взрослее становишься, тем больше истин тебе открывается.

И одна из самых главных – о тебе помнят, пока ты рядом и можешь быть чем-то полезен. С глаз долой – из сердца вон.

Накатило все разом. И утренний звонок отца, и скандал в спортзале, и отказ издательства.