Кукольный театр

Лицезреть все это мне было противно и тошно! Но куда большее раздражение у меня вызывало то восхищение, с которым на них смотрели остальные.

Пока я не торопясь попивал шампанское и наблюдал, как эта парочка воркует с чиновниками и другими высокопоставленными лицами, мой бокал опустел. Поднявшись, я почувствовал легкое опьянение, небольшое головокружение и боль в глазах от яркого света люстр. Но мое состояние быстро вернулось в норму, и я поспешил за очередным фужером. Как вдруг дверь в зал отворилась, и моему взору предстала женщина неземной красоты.

Кожа ее была белее снега, очи темнее бездны, а губы красны, как роза. На черных как ночь волосах сверкала камнями корона. Пышное платье из перьев цвета воронова крыла подчеркивало изящные изгибы ее тела. А легкая и плавная походка создавала впечатление, будто она не идет, а плывет. Да и вообще, было в ней что-то таинственное, завораживающее и в то же время опасное.

Она прошла внутрь, слегка кивая головой в знак приветствия всем встречающимся, и остановилась напротив Вадима Сергеевича.

В его взгляде читалось неподдельное восхищение, да и расставаться с гостьей он явно не спешил. Я же, очарованный ее красотой, не сводил с нее глаз и медленно шел ей навстречу. Меня тянуло к ней каким-то незримым магнитом, и я совершенно не мог этому противиться. Да, если честно, и не хотел. Уж слишком она была хороша!

В этот момент заиграл вальс, и все кавалеры сразу же поспешили пригласить присутствующих дам. Краем глаза я заметил, как наш премьер устремился к таинственной гостье, а потому решительно ускорил свой шаг.

Неприязнь и зависть к солисту внезапно взяли надо мной верх, и мне безумно захотелось, чтобы на сей раз он лицезрел мою спину.

Спустя всего пару мгновений я уже стоял напротив незнакомки и приглашал ее на танец. Она без каких-либо раздумий моментально кивнула мне в знак согласия и вложила свою ладонь в мою руку. Мы проследовали на паркет и начали кружиться по залу. Мне с ней было легко, комфортно и необычайно спокойно. А в какой-то момент мне и вовсе начало казаться, будто света стало меньше, музыка зазвучала громче, а мы в полном одиночестве парим где-то высоко-высоко.

– Вы очень хорошо танцуете. – Начал разговор я. – Осмелюсь предположить, что вы – прима балерина одного из ведущих театров нашей старны. Правда странно, что я о вас до сих пор ничего не слышал.

– Ах. – Раздался ее голосок. – К печали иль к радости, но занимаюсь я совершенно иным. – Проговорила она, словно пропела.