Тауэрэл. Заложница Воронов

И что за обмен это был… Любая, на её месте, позавидовала бы перспективе проживания в роскоши и достатке. Так почему же в последнее время ей всё труднее убедить себя быть благодарной? Неужели на неё так сказывается расстояние разделяющее её с Риаллом? Разделяющее её с подругой…

– Не слышите, значит… – задумчиво протянул мужчина, тем самым напоминая о своём присутствии и вырывая девушку из мрака её мыслей.

Она вновь проигнорировала его слова, изо всех сил стараясь не смотреть в его сторону.

– Ну, может то и к лучшему.

Глаза Эллианы расширились от его слов. Она молниеносно стрельнула взглядом в сторону хама и только увидев хитрый прищур его глаз поняла, какую оплошность совершила.

– Рад знать, что вы всё-таки слышите меня, миледи. – растянулся он в ленивой улыбке. – И я должен также признаться, что я в курсе того, что вы более чем способны говорить.

«Но… откуда?» – только успела подумать она, как он пояснил:

– Вы говорили во сне. Вернее, вы шептали одно и то же имя – Мила, если я не ошибаюсь.

«Вот тебе и глухонемая, Эллиана. Молодец!»

Заметив как нахмурились её брови, мужчина придвинулся ближе и почти шёпотом спросил:

– Вы тоскуете по ней, не так ли?

Тоскует? Разве так называется щемящее чувство в груди, нарастающее с каждым днём и сковывающее сознание? То была не тоска. То была острая необходимость, подобная воздуху или воде.

Несмотря на то что девушка отвела свой взгляд, незнакомец продолжил:

– Мне очень жаль, миледи. Однако ваше состояние не позволит вам вернуться в Риалл в скором времени, ровно как и обстоятельства пребывания в моём доме. Видите ли, мне было поручено… присмотреть за вами, если так можно выразиться.

«Значит он мой тюремщик. Я могла бы догадаться» – подумала она и сцепила пальцы на фланелевом одеяле.

К сожалению, руки были настолько слабы, что даже на это простое действие ей не хватило сил.

– Позвольте. – коротко бросил он, перед тем, как принялся растирать её затёкшую кисть. – Придётся немного потерпеть.

Кончики пальцев тут же неприятно закололо и девушка судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Покалывание принялось расходиться дальше, поднимаясь от самых кончиков ногтей к фалангам, и далее.