По ту сторону человечности. Сирота

Отстранившись от остальных, она сказала тихо:

– Зачем вы так?

– Марфа Валерьевна сказала, что новенькая упрямая и задает много вопросов. И, похоже, это правда. Гордячка, – подытожила высокая девочка и показала язык Люсе. – А ты с ней, значит, Лика?

Лика фыркнула и подошла к своей кровати, которая оказалась соседней с кроватью Люси. Лика начала искать что?то в своей тумбочке. Остальные девочки подошли ближе.

– Сядь! – сказала высокая всё ещё стоящей возле своей кровати Люсе.

Та в ответ вскинула голову.

– Не сяду! Кто ты такая?

– Я староста нашего спального зала и слежу за порядком. Ты устраиваешь беспорядок, я расскажу распорядительнице!

Люся так разозлилась, что захотела стукнуть эту девочку. Но в этот момент вошла Марфа Валерьевна.

– Госпожа распорядительница, эта новенькая устраивает беспорядок и не слушается! – распорядительница нахмурилась:

– Пока она привыкает к нашим порядкам, я не буду применять наказание. Но в следующий раз – слышишь меня, девчонка? – наказание за непослушание будет.

Люся заметила, как Лика, делающая вид, что ищет что?то в тумбочке, вздрогнула и взглянула на Люсю. В её взгляде была какая?то просьба, но новенькая не поняла её значения.

– Ты должна быть благодарна, что попала в нашу замечательную школу и не творить глупостей, – продолжала распорядительница. – А теперь идите в класс. Занятие сейчас начнётся. Ты, Люся, тоже иди с ними.

Люся с трудом сдержалась, чтобы ничего не ответить, хотя внутри неё всё кипело. Ей хотелось накричать на этих людей, чтобы они наконец объяснили, что с ней произошло, но Лика сделала огромные глаза и приложила палец к губам.

– Я её провожу, госпожа распорядительница.

Та кивнула и ушла.

– Лика, мы с тобой больше не дружим! – девочки под предводительством высокой вышли из зала.

– Как же ты теперь, без них? – спросила Люся.

Лика только махнула рукой:

– Это не я без них, а они без меня. Как понадобится списать домашнее задание, вернутся и будут предлагать дружить, – у неё был тихий голос, спокойный и рассудительный.

Начала Лика с наказаний. Самое нестрашное – молитвы возле алтаря Великой Матери, когда девочку запирали там на несколько часов, подумать о своём поведении. Затем следовали розги. Обычно били по рукам или по спине. «Это больно и обидно, – сказала Лика, – но не страшно». Самое страшное – это когда запирают в подвале с привидениями, который девочки назвали между собой «мешок».