По ту сторону человечности. Сирота

Это был низкий, толстый, лысеющий мужчина с отвисшими, гладко выбритыми щеками, влажными губами и большим носом, с выступающими на нём мелкими кровеносными сосудами. Он мелкими движениями перебирал документы. Услышав, что кто?то вошел, директор поднял голову и улыбнулся какой?то неискренней, слабой улыбкой:

– Входите, входите. Я давно вас жду, с самого утра.

Директор просеменил к мужчине и пожал ему руку. Тот достал из кармана плаща несколько документов:

– Вот её бумаги.

Директор принял их, достал новую бумажную папку и написал что?то размашисто на обложке, бегло глянул полученные бумаги и положил их в папку.

– Я должен идти, – произнёс мужчина со шрамом, не глядя на девочку.

– Да-да, конечно, – отозвался директор.

Мужчина вышел, и девочка осталась наедине с этим противным человеком. На её глаза навернулись слёзы.

– Итак, Люся Иванова, …

– Это не моё имя! – крикнула девочка, сжав кулачки.

– Ну, ну. Не спорь. Твоё имя написано в твоих бумагах. И какое же имя твоё, если не это?

– Я… не помню, – шепотом ответила она, глядя в пол.

– Ну вот видишь. Значит, любое имя подойдёт. А раз в бумагах так – будешь Люся. Понятно?

– Нет! Не хочу быть Люсей.

– Что за упрямое дитя!

Директор мелкими движениями перебирал предметы на столе и злился. Наконец он позвонил в колокольчик, и через секунду появилась распорядительница школы. Она строго оглядела девочку с головы до ног, оценивая её внешний вид, и поджала губы. Директор с явным облегчением передал девочку распорядительнице, добавив при этом:

– Люся Иванова – ужасно упрямая девчонка.

Построже с ней.

Распорядительница кивнула и позвала девочку идти за собой. Она отвела девочку в пустую комнату на первом этаже, принесла ей поднос с хлебом, сыром и какао и оставила на некоторое время одну. Девочка попробовала хлеб и сыр. Есть не хотелось, но самое страшное – она не помнила, почему тут оказалась. Разговор у директора возбудил в ней какие?то болезненные чувства, девочка знала точно только то, что сказала директору: Люся – не её имя.

Она пыталась вцепиться в своё настоящее имя, но оно не давалось и исчезало, хотя постоянно близко крутилось в мыслях. Девочка чувствовала, как оно важно, её имя, – если вспомнить его, то станет ясно, кто она и откуда, и почему оказалась здесь. Люся огляделась по сторонам. Комната была небогатого убранства, два кресла, дубовый стол, на котором теперь стоял поднос с едой. Наверное, эту комнату использовали редко. Вошла распорядительница.