С любовью, герцог

Но еще более ошеломительное открытие ждало ее, когда, спросив себя, чего ей хочется, Лоретта осознала: как раз того, что обещал ей герцог, – познать вкус всепоглощающей, презирающей любые запреты страсти.

Глядя в его зеленые, цвета летней травы, глаза, Лоретта испытывала непривычное радостное возбуждение, нетерпеливое желание узнать наконец, к чему так стремится ее тело. Она не понимала, чего именно ждет, но ей безумно хотелось, чтобы он ее поцеловал и чтобы это не кончалось…

Глаза Лоретты закрылись сами собой, когда лицо его приблизилось и она почувствовала легчайшее прикосновение его губ.

Ошеломленная, она замерла в напряжении, но уже в следующее мгновение инстинктивно ответила на поцелуй. Сердце ныло в сладкой истоме: ей было хорошо, как никогда.

Никто и никогда не целовал ее так прежде, но Лоретте не пришлось долго размышлять, что от нее требовалось: тело само ей подсказало. Она расслабилась, руки сами собой сомкнулись у него на затылке, голова опустилась ему на плечо. Он повернул ее к себе лицом и продолжил целовать, заставляя вновь и вновь переживать невероятно острое наслаждение.

Лишить себя такого блаженства Лоретте не хватало духу: и пока герцог ее целовал, она таяла в его объятиях. Губы ее сами собой приоткрылись, уступив давлению его языка. Вздох то ли удивления, то ли блаженства сорвался с ее губ, когда он кончиком языка принялся исследовать глубины ее рта. Ладони ее медленно спустились ниже и заскользили по широкой мускулистой спине.

Его поцелуи были таки разные: то легкие, краткие, как прикосновение крыльев бабочки, то долгие, глубокие, страстные, – но и те и другие ей безумно нравились, она с радостью откликалась на каждый, повторяя его движения.

Под страстный невнятный шепот они все глубже погружались в бурные воды страсти. Он судорожно покрывал поцелуями ее лицо: лоб, щеки, скулы, – а потом опять с жадностью впивался в губы, отчего Лоретту бросало то в жар, то в холод.

Сначала она почувствовала мочкой уха его дыхание и лишь затем расслышала слова:

– О да, ты словно рождена для моих объятий.

Странно, но похожие ощущения были и у самой Лоретты. Впрочем, вместо того чтобы признаться в своих чувствах, она, чтобы скрыть смущение, сказала:

– Не представляла, что во время поцелуев так трудно дышать.

– Зато как приятно, верно? – Он улыбнулся, вновь коснувшись губами ее губ. – Сердце пускается вскачь, воздуха не хватает, колени подгибаются, жажда разгорается… Все должно быть именно так и никак иначе.