С любовью, герцог

До весны оставался всего месяц, а погода была под стать середине зимы.

За несколько минут до восьми Хоксторн вышел из выделенной ему комнаты и направился в столовую. После того как сделал для хромой лошади все, что мог, экономка отвела его в комнату, где ему предстояло провести ночь. Кое-как просушив перед жарко растопленным камином мокрый сюртук, рубашку и шейный платок – он не собирался оставаться в Маммот-Хаусе на ночь и оставил свой саквояж в гостинице вместе с экипажем, – вновь надел полусырые вещи, с вожделением подумал о плотной еде, крепком вине и занимательной беседе с мисс Квик.

Дверь в столовую была приоткрыта, поэтому Солан вошел не постучавшись и замер от представшего его взору зрелища. В янтарных отблесках пламени камина мисс Квик была похожа на ангела, и у Хоксторна перехватило дыхание от благоговейного восторга, уже в следующее мгновение уступившего место вполне земному вожделению.

Усилием воли Хоксторн сумел вернуть себе самообладание и способность мыслить здраво. Мисс Квик – леди, племянница графа, и все, что он мог себе позволить, это любоваться ее красотой и неотразимым обаянием, а также восхищаться ее остроумием, но… на расстоянии: о прикосновениях даже мечтать не следовало.

Платье цвета топленых сливок с длинными полупрозрачными рукавами, отороченными мехом, на вид было таким же мягким и бархатистым, как кожа его обладательницы.

Будь она его любовницей, Солан и не вспомнил бы о еде – немедленного утоления требовал голод иного рода. Мысленно он уже нес ее на руках в спальню…

– Добрый вечер, мисс Квик, – с легким поклоном поприветствовал хозяйку дома Хоксторн.

– Добрый вечер, ваша светлость, – откликнулась Лоретта, присев в реверансе. – Как вы устроились?

– Спасибо, хорошо: в комнате тепло и есть все необходимое.

– Я рада, – кивнула мисс Квик и пригласила к столу.

Застеленный белоснежной скатертью и уставленный высокими канделябрами с толстыми свечами стол был непомерно длинным, и приборы располагались у противоположных коротких краев.