Посланник из Райского сада

– Серьезней не бывает! – и «Бубен», недолго думая, схватил «Хобота» за шиворот и потащил наружу.

Серафима съежилась. Она подумала, что этот самый «Бубен», вышвырнет сейчас из машины всех остальных и предпочтет заняться ею без союзников. А «Паха», до сих пор молча сидящий на заднем сидении, которому уже пришлось столкнуться с новыми странностями «Бубна», подумал – уж не узнал ли тот в убежавшей девке какую-нибудь свою знакомую. По крайней мере, иначе объяснить его поведение он не мог!

«Хобот», тем временем, почувствовав волевую, авторитетную руку товарища на своем загривке, завопил.

– Ладно, ладно! Я сам вылезу, чего тянуть-то?!

Когда все трое оказались на улице, «Бубен» выхватил из рук Генки телефон, а потом наклонился к дрожащей от страха Серафиме.

– Девушка, возьмите телефон и простите нас, пожалуйста! Мы кажется, серьезно Вас напугали. Вы теперь можете ехать. Ваша подруга ждет вас вон там, за углом.

Серафима, не веря своим ушам, машинально взяла у него телефон, и дрожащей рукой схватилась за ключи.

– Давайте я помогу. – Предложил ей «Бубен».

Однако Серафима недоверчиво отдернула свою руку, от его, протянутой для услуги руки.

– Хорошо, хорошо, вставляйте сами, только не волнуйтесь, Вам теперь нечего бояться.

Серафима и впрямь собралась с духом, после того как «Бубен» захлопнул дверцу и улыбнувшись, помахал ей рукой.

Она завела машину и тут же сорвалась с места, оставив позади себя, по меньшей мере, странную четверку молодых ребят.

– Быстро садись! – нервно крикнула она, приоткрыв дверцу, и подруга, не заставив себя ждать, тут же влетела в машину. Выбравшись из переулка, они, не говоря друг другу ни слова, выехали на трассу и увеличили скорость. И только тут Серафима смогла заставить себя вздохнуть с облегчением. Она машинально направила машину к своему дому, совершенно забыв о Марии.

– Ты куда? – спросила у нее подруга.

– Слушай, Машка, я туда ни за что не вернусь! – и она достала телефон из кармана.

– На, позвони своей маме. Скажи, что поехала ночевать ко мне.

Мария не стала с ней спорить и позвонила, взамен получив от Галины Дмитриевны выговор за нашедшую дурь и блажь среди ночи.

После этого подруги с минуту помолчали, а потом Серафима спросила у Марии, чего такого она сказала «Бубну»?

– Я? – удивилась та в свою очередь.