Посланник из Райского сада

 – Какой же ты упрямый!

– Упрямый? Да нет, я просто рассуждаю, Элионте, выдвигая свои доводы. Но ведь и ты не можешь точно утверждать, о чем тогда думал Моремик! Ведь то, о чем ты сказала, может вовсе и не имело места! Это только твои предположения! И ты говоришь мне сейчас об этом так, словно заклинаешь поверить в то, о чем говоришь! – он улыбнулся и нежно на нее взглянул. – И я догадываюсь, почему ты так страстно желаешь, чтобы я поверил в это, Элионте.

Она смутилась и легкий румянец, тут же образовавшийся на ее щеках выдал правоту только что высказанного им предположения.

Птолетит продолжал улыбаться, и улыбка его не была ни насмешливой, ни ироничной, она была доброй и немного грустной. Он смотрел на нее так, как любящий родитель смотрит на любимого несмышленого дитя. Однако уже спустя мгновение он отвел глаза и тяжело вздохнул.

Элионте же, глядя на его вновь помрачневшее лицо, опять ощутила тревогу, которая не давала ей покоя все это время, и взволнованно захлопала ресницами.

– Да, я хочу, чтобы ты поверил в мои предположения, если ты считаешь их только предположениями! Отчаянно воскликнула она.

– Я страстно этого желаю! Птолетит, я… я боюсь!

Он усмехнулся. – Боюсь? Что за слово? Разве может Великий ангел Величайшей иерархии чего-то бояться?

– Твои шутки сейчас неуместны! – ответила она, ничуть не усмирив своей тревоги.

– И я… очень за тебя боюсь!

– Боишься? – тихо переспросил он и снова умолк.

– Птолетит – она дернула его за руку. – Ты… О чем ты думаешь?

– Что, собственно, тебя так пугает, Элионте? – неохотно сбросив задумчивость со своего лика, спросил он.

– Меня пугает твое настроение, твои мысли, твои терзания, наконец! И я…я не хочу, чтобы ты когда-нибудь оказался на месте Моремика! Я… не хочу тебя потерять, Птолетит!

Он грустно улыбнулся и покачал головой.

– Но мое состояние совсем не зависит от твоих желаний, Элионте! Это факт, и каким бы страшным он тебе не казался, ты не можешь не признать его!

Она вздрогнула от этих слов как от неожиданного удара.

– Птолетит, неужели… Неужели все так далеко зашло?

– Да, к сожалению, а может и к счастью, как знать, об этом пока я судить не могу.

Она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.