Дикие

Ну, в самом деле, что им теперь делать? – этот мужчина только начинал сознавать безвыходность создавшейся ситуации, хоть все еще и не верил тому, где находится, а эти! Игорь взглянул на молодых людей, стоящих возле его машины с растерянными лицами. – Они все осознали!

Он вернулся к Виктору Владимировичу, который, окончательно расстроившись, устало облокотился на березовый сучок.

– Для начала, думаю, нам следует познакомиться. – Игорь протянул руку своему незваному попутчику.

– Топилин Игорь Витальевич.

– Тихонов Виктор Владимирович! – директор ЗАО «МОПРО».

– МОПРО это, что?

– Обычный Московский мясокомбинат, только и всего.

– Виктор Владимирович, Вы должны меня спокойно выслушать и поверить тому, о чем я вкратце все же попытаюсь Вам рассказать.

Расстроенный слушатель безнадежно пожал плечами.

– Похоже, ничего другого не остается.

И молодой ученый поведал главе семейства Тихоновых историю готовящегося эксперимента, стараясь отыскать в своих доказательствах самые убедительные доводы.

– Мои помощники отказались от этого, а вас, как говориться, сам Бог послал. -

Молодой человек дружелюбно улыбнулся.

– А почему они отказались? – насторожилась Валерия.

– По разным причинам – постарался увильнуть от ответа молодой человек, чтобы еще больше не испугать своих попутчиков.

– А какая из них была самой главной? – не унималась Валерия.

– Самой главной? – молодой ученый внимательно взглянул на девушку.

Ее по – взрослому проницательный, настороженный взгляд и контрастно граничащая с ним детская непосредственность, не позволили ему слукавить, и он, открыв, было, рот для очередного удобоваримого ответа, мгновенно передумал.

– Они, по своей глупости, побоялись остаться здесь навсегда.

В лице девушки промелькнул испуг, и в наступившей тишине тут же прозвучал панический возглас Насти.

– Господи!

Однако Валерия, предвидя надвигающуюся панику, постаралась упредить свою будущую золовку, призывая Игоря к поддержке.

– Надеюсь, нам это не грозит? – спросила она.

– Абсолютно! – Игорь уверенно улыбнулся.

– Я же сказал, что они не согласились по своей глупости, не оценив до конца всех тонкостей эксперимента, который, прежде всего, заключает в себе две стороны единого природного процесса.