Мертвая голова

– И почему они тут? Решили доложить своему хозяину, как идут дела в мире живых? Отчитаться, сколько человек умерло? – хмыкнул Флинн.

– Не без этого, – кивнул Танат. – Но основная причина, почему они все здесь, заключается в том, что тени должны воссоединиться с Властелином Смерти. Когда наше дело закончено, он притягивает всех нас обратно. Так всегда было – и так всегда будет.

Точно! Тайло ведь рассказывал Флинну об этом. И как он мог забыть? Видимо, Первая Тьма все же успела подъесть некоторые воспоминания.

– «Я один, но для каждого я разный», – повторил он слова, которые Танат сказал ему при их первой встрече. – И вы раньше уже сливались с Властелином Смерти? Правда же? Вы изменились с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Все верно. – Черные глаза Таната устремились на Флинна, и он заметил, что в них не отражался свет, несмотря на такое количество ламп.

– Почему вы пришли? Я ведь еще не переродился.

Голос Таната разрезал пространство:

– Потому что ты не должен находиться в мире живых без собственной Смерти.

– Теперь вы все время будете сопровождать меня? – Флинн наморщил лоб от мысли, что собственная Смерть станет его надсмотрщиком.

Танат не ответил и перевел взгляд на телефон буквально за мгновение до того, как тот издал протяжный звон.

«Тр-р?р?дзынь! Тр-р?р?дзынь!» – разрывалась трубка, но ее никто не брал.

– Мойра, ответь уже. Ты же знаешь, что Властелин не любит ждать, – сказал Танат и достал из кармана пальто золотые часы со знаком бесконечности на крышке.

– Ой, уже и чашечку кофе выпить нельзя, – раздался недовольный голос.

В воздухе постепенно стала вырисовываться женщина: сперва возникли ее руки с длинными красными ногтями, потом худое тело, одетое в облегающую белую блузку и темно-синие брюки на подтяжках. Последней появилась голова с короткими пепельными волосами.

– Алло-о?о, – манерно протянула Мойра, прислонив трубку к уху, и принялась рассматривать свои ногти.

Внезапно черная дверь за ее спиной распахнулась, и в нее начали влетать тени, которые все это время терпеливо сидели в левом коридоре, ожидая приема. Образовался такой сквозняк, что Флинна чуть не засосало в темный проем, но он вовремя ухватился за край стола. Сотни ламп задрожали и приглушили свет – так, что стали видны нити накаливания.