Найду тебя. Путь к свободе

– А если ее муж узнает, что его избранница не таких уж и благородных кровей?– с усмешкой спросила я.

– Если девица окажется слишком словоохотливой, то мы ее изымаем, как бракованный товар и выплачиваем клиенту огромную компенсацию, – спокойным тоном ответил мужчина.

– А что будут с девушкой? – осторожно спросила я.

– Церемониться с ней точно не будем. В лучшем случае – в бордель, в худшем – закопают. В прочем, неизвестно, что лучше, а что хуже, – на его лице показалась пугающая гримаса.

Услышанное меня очень встревожило, я нервно сглотнула и какое-то время молчала, переваривая полученную информацию. Задавать колкие вопросы на эту тему больше не было никакого желания.

– А почему шесть лет не скостили? – решила я перевести разговор на другую тему, задав глупый вопрос.

– О, а я смотрю, аппетиты растут, – сыронизировал красавчик. – Прости, но на двадцатилетнюю дурочку ты не тянешь, а нам не нужны даже малейшие сомнения у клиента.

И вот как расценивать его слова, как комплимент или оскорбление? Почему дурочку? В свои двадцать лет я считала себя даже очень умненькой.

Без сна и отдыха корпела над учебниками и была одной из лучших в группе.

– И это еще не все произошедшие метаморфозы, – он выдержал паузу, как заправский актер, – поздравляю, ты снова девственница.

Я поперхнулась воздухом, так вот почему у меня саднило между ног. В голове вертелся ворох мыслей, одну из которых получилось вычленить и озвучить после долгого, как мне показалось, молчания: – То есть, за двадцатилетнюю дурочку я сойти не могу, а за девственницу – без проблем?

– Ну, не все же ее лишаются в пятнадцать лет и, к тому же, девушки, обучающиеся в нашем университете, становятся сведущими в вопросе интимной жизни, так что у твоего будущего мужа вопросов на этот счет не возникнет, если, конечно, сама не скажешь.

Но я думаю, что ты не настолько глупа и приняла мои слова всерьез, откровенничать не станешь.

– А вы не боитесь мне все это рассказывать, как- никак я полицейский и теперь буду знать, с какой стороны копать?– поинтересовалась я, нащупывая рычаги давления.

– Полицейский? Я бы не бросался такими громкими заявлениями, – он засмеялся в голос, и поднялся с кресла. Через секунду мужчина навис надо мной и продолжил, – они сразу же открестились от тебя, как только наши юристы предъявили обвинение в незаконном проникновении на территорию.