Ностальгия по унесенным ветром

Еще с тех пор когда мама была больна, да и после ее смерти девочка проводила много времени у своих соседей. Розмари и миссис Элеонора всегда были рады ее приходу.

Когда папа объявил о том, что теперь Розмари будет ей вместо мамы, она обрадовалась, ведь свою родную маму она уже почти забыла. Когда та умерла, ей было только три года.

Кетлин носилась по дому, предлагая взрослым свою помощь, и тем самым, только сбивала их с толку, но как бы там ни было, приготовления шли своим чередом продвигаясь довольно успешно и к вечеру почти все было готово.

Вечером у Скарлетт гудели ноги после всей этой суеты и даже разболелась голова. А ведь она еще не решила, какое наденет платье. Может посоветоваться с Реттом? Да он, наверное, и не помнит какие наряды были у нее в последнее время. Пусть Ренда погладит два платья, зеленое муаровое и оливковое с голубым подбоем, решила она, а завтра утром будет видно какое из них надеть.

На свадьбу было приглашено около пятидесяти человек, не то, что раньше, когда цифра приглашенных переваливала за сотню.

В день свадьбы все проснулись рано. Венчание было назначено на девять часов утра и дамам надо было успеть привести себя в порядок. В половине седьмого Ренда уже постучала в дверь спальни, чтобы одеть хозяйку, как было условленно с вечера. Скарлетт с трудом открыла глаза и потянулась.

– Ренда, входи – велела она служанке.

Ренда внесла два отглаженных платья.

– Оставь это и выйди, пока я встану и оденусь – сказал девушке Ретт.

Ренда исполнила его приказание.

– Какое же из этих платьев Вы собираетесь надеть? – спросил Ретт.

– Не знаю, потому и велела Ренде приготовить оба.

– Наденьте зеленое, оно Вам больше идет.

Скарлетт удивилась.

– Вы разве видели меня в этом платье?

– Конечно, на какой-то из Ваших последних толкучек, память мне пока еще не изменяет. Я даже помню, что на Вас тогда было колье с бирюзой.

– Да, я привезла его и если Вы считаете, что оно подходит к этому платью, я непременно его надену.

Свадьба Розмари получилась веселой. Красноречивые чарльстонцы произносили один тост за другим, поздравлениям и веселым шуткам не было конца. Скарлетт сидела за столом среди двух мужчин, с одной стороны Ретта, а с другой, брата Джона Саймера – Тома.