Распыление 3. Тайна двух континентов

Правда, Вань?

Мне в их разборки влезать не хотелось, но в целом напарница была права: сожрав всю еду, ворона поступила не по-товарищески.

– Правда, – кивнул я. И подал напарнице кусок рыбины на пальмовом листе – посуды я хозяйственно нарвал с дрейфующей мимо пальмы, еще и кокосами разжился. – Так как продуктов у нас теперь нет, каждый питается тем, что найдет.

Машка мстительно показала вороне язык.

– Хочешь, ныряй в воду. Там рыбы много… Ах да, я забыла: ты же плавать не умеешь. Ну, может, по дну походишь, пиявок поклюёшь.

– Пиявок? Да чтобы я, птица благородного происхождения… – плот в этот момент толкнуло, и Гамаюн повалилась на доски.

– Бог шельму метит, – мстительно пригвоздила Машка.

– А всё-таки, о каких богах говорил Роман-заде?

Чувствуя приятную тяжесть в желудке, я развалился поперек бревен, подложив под голову пустую корзину. Звезды в черном бездонном небе были многочисленными и крупными, как лягушачья икра.

– А вот мы сейчас и узнаем, – бвана оторвался от созерцания реки.

Птица не повела и клювом, изображая на краю плота памятник обиде и унижению.

– Что-то тяжеловато плавсредство идет, – громко сказал наставник. – Младший гардемарин, не пора ли скинуть балласт?

– Чего изволите, хозяин? – материализовавшись рядом, ворона преданно заглянула Лумумба глаза.

– Вот то-то же, – смягчился наставник. – Роман-заде предупредил, что ты в курсе местных реалий.

– Ничего она не знает, – фыркнула Машка. – Сидела всё время на плоту и припасы жрала.

– Я не знаю? – подскочила Гамаюн. – Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В АФРИКЕ? Да я знаю, сколько пингвинов в Антрактиде! Какая температура на Северном Полюсе! Какие подвязки носит Английская королева и какого цвета подштанники у Суданского серифа! Да я…

– Или ты немедленно отрабатываешь съеденные харчи, или летишь своим ходом к Товарищу Седому и докладываешь, что тебя уволили в связи с профнепригодностью, – быстро сказал бвана, вклинившись в поток птичьего красноречия.

– Значит так, – ворона опасливо обошла Машку и уселась рядом со мной. – В Европе, после Распыления, люди отринули веру, решив, что сам человек и есть демиург. Если, приняв Пыльцу, он может творить – значит Господь, как неизъяснимая персонификация всемогущего начала, отпадает за ненадобностью. Здесь же в Африке, напротив, религия получила широчайшую поддержку. У, как вы понимаете, местных магов. А чего? Респектабельно. Солидно.