Распыление 3. Тайна двух континентов

 – Мушхуш – выходец из Шумера, ему совершенно нечего делать в Египте.

– Откуда вы знаете этого Киш-Миша? – спросила Машка. Оставив попытки причесаться, она стянула волосы резинкой.

– Бывал на ближнем Востоке, – ответил Лумумба. – Что характерно: именно с Мушхушем у меня давние счеты.

– Какие?

– Мардук, в некотором смысле, считает мою душу своей законной собственностью. А Мушхуш – его дрессированная собачка.

– Но вы же…

– Не забудьте про ве-ве, – перебил я Машку. Вспоминать, что было в стародавние времена – целых три года назад – сейчас не время и не место.

– Липовые ве-ве, Штуш-Кутуш, дохлая курица… – перечисляла Машка. – Сдается, кому-то мы очень сильно не нравимся.

Мы рядком сидели на дюне. Крайней в списке, но далеко не последней по значению, лежала курица. Наставник, проведя экспертизу заключил, что тушка, на удивление свежая, сама по себе уликой не является. Посему определяется в графу фуража – я собирался, как только немного приду в себя, приготовить из неё фрикасе на палочках.

– Кому-то мы не нравимся… – задумчиво повторил Лумумба.

– У вас много врагов? – спросила Машка. Оставив в покое волосы, она, орудуя прутиком, чертила что-то на песке.

– У кого их нет? – пожал плечами наставник.

– У меня, например, – затоптав нарисованное, напарница выбросила прутик. Я его хозяйственно подобрал: будет, чем разжечь костер.

– А как же господа Ростопчий и Дуринян?

– Ну, это другое, – отмахнулась она.

– Вот и я об том же… – неожиданно вскочив, наставник потёр руки и оглядел дюны, как Римская империя город Помпеи. – Нечего здесь рассиживаться. Вперед! Нас ждут великие дела.

– А обед? – ревниво спросил я, подбрасывая на ладони куриную тушку. – После всего, что было, мы просто обязаны её сожрать. А?

Лумумба посмотрел на птицу. Судя по взгляду, она вызывала у наставника стойкую антипатию.

– Ладно, давай, – нехотя согласился он. – Только быстро.

Не думая, я тут же полез в Навь: чтобы приготовить пожрать, одной курицы недостаточно. Нужны соль, специи, котелок…

Прямо в лицо прыгнула оскаленная морда. С зубов капала кислотная слюна, глаза мерцали адским пламенем, из пасти дуло ветром преисподней.

Рядом с первой мордой возникли вторая и третья, и тут же принялись грызться между собой – только это помешало им вцепиться мне в горло.