Распыление 4. Британский гамбит, или Дело Тёмного Лорда

 – Как существа с Того Света, они черпают столько силы, сколько не снилось ни одному магу! И тратят её на то, чтобы пить души людей…

Безумцы! – подумал я про тех, кто призвал Дементоров. – Они сами не сознают, какую силу выпустили в наш мир…

– А ведь их создал Белый Совет, – пробормотал бвана между двумя заклинаниями.

– Тогда чем же у них занимается Чёрный? – резонно спросил я, помогая ему удерживать силовой щит.

– Может, организовывает внеклассные чтения и вышивания крестиком? – проскрипел наставник.

Лицо его посерело от напряжения, по вискам, теряясь в бакенбардах, лил пот.

– Сейчас я сделаю одну штуку, – вдруг сказал он. – Как только увидишь просвет – беги.

– Вы что, с ума сошли?

– Любой ценой доберись до Седого и расскажи, чем они тут занимаются. Давай! АЙБ. БЕН…

– Стойте! – я схватил бвану за руку. Пальцы завибрировали – как если б я ухватился голой ладонью за высоковольтный провод. – Я знаю, что нужно делать.

– Ваня, не дури! – закричал наставник.

– Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮ! – рявкнул я в ответ. Может, немного импульсивно, но согласитесь, меня можно понять: дорогому наставнику приспичило пожертвовать жизнью в самый неподходящий момент… – Дайте мне пару минут!

– Хорошо, – проворчал Лумумба. – Пару минут я тебе обеспечу. Но потом…

– Да понял я, понял… – кажется, это я сказал про себя.

А потом закрыл глаза – так мне всегда легче перешагнуть в Навь – и сосредоточился.

В первый миг я даже усомнился, что попал туда, куда нужно. Тот же запущенный двор, та же десятиэтажка. На месте ларька Растафари, правда, росло разлапистое дерево с большими, похожими на уши слона, листьями…

Значит, всё-таки Навь. Но какая-то мёртвая, сухая. Как пустыня, в которой десять тысяч лет не выпадало и капли дождя.

Эта искорёженная, покалеченная Навь не имела ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Она даже меня не узнала.

Из неё высосали всю энергию, – понял я. – По крайней мере, из близлежащих к Завесе районов… На месте некоторых домов высились замысловатые конструкции, будто сделанные из колючей проволоки или шипастой паутины. Между ними зияли трещины, из которых курился вонючий дым и время от времени вырывалось пламя. Еще из трещин слышались крики: будто там, в глубине, с кого-то живьём сдирали кожу…

Адский Ад, – подумал я, полный праведного негодования.