Распыление. Дело о Бабе-Яге

И тут на поляну выползло… нечто. Оно имело коровью голову с рогами, даже хвост, но не имело ног. И издавало странные человеческие звуки: – Му-у-у! Му-у-у!

– Это Таракан! – закричал Обрез. – Он под коровьей шкурой! – Тара!!! Эгей!!! – дракон, вытянув шею стрелой, прянул к нам.

– Идиот! – заорала я, рыбкой уходя от струи пламени. Ногам стало горячо.

– Му-у-у! Му-у-у! – опять раздалось над поляной. Дракон, красиво кувырнувшись в воздухе, ринулся к коровьей шкуре.

Брелок… Я прикрыла глаза, вспоминая. Скорее всего, он выпал, когда я кувыркалась, уклоняясь от драконьего огня… Это было где-то здесь.

Дракон, выставив когти, пикировал на шкуру. Если он схватит Таракана… И тут я увидела Обреза. Он стоял у кромки леса и орал, размахивая руками. Тварь, оставив корову, понеслась к нему.

Моя рука нашарила гладкий камушек.

– Нашла! – заорала я что есть мочи. – Я нашла сигналку!

Дракон завис в воздухе. Перед ним было три цели, и он не знал, какую выбрать.

– Заманю его на фугасы! – закричал Таракан и, выбравшись из-под шкуры, побежал к лесу. Дракон рванул за ним, но у опушки его крылья запутались в ветках.

– Жми! – заорал Обрез и я нажала кнопку.

Огненная пирамида, только острым концом вниз, выметнулась из земли, подхватила дракона – стал виден четкий силуэт, – а в следующий миг его закрутило, крылья стали похожи на сломанные зонтики, и…

Не успела прикрыть лицо от летящих ошметков дракона, как меня оторвало от земли, понесло и, наверное, обо что-то ударило.

Услышав голоса, я села, пытаясь руками удержать голову. Казалось, если её не подпирать, шея сломается, как маковый стебель, и голова покатится по выжженной земле… Вокруг было светло.

– Эй, ты как? – рядом присел Обрез. – Жива?

Всё болело. Ожоги – на спине, локтях, даже на пятках, нестерпимо саднило. Во рту было так сухо, что слова не выговаривались. Поперхав, я просто махнула рукой. Обрез протянул алюминиевую фляжку с чем-то теплым.

– Что с Тараканом? – спросила я, напившись.

– Жив, курилка, – Обрез плюхнулся рядом и отобрал у меня фляжку.

– Как он по минному полю прошел? – я, приставив ладонь козырьком к глазам, пыталась рассмотреть, что твориться на поляне. Там ходили какие-то люди.

– Чтобы минер, да на собственной мине подорвался? – усмехнулся Обрез. – Вон он, показывает приезжим господам, как дело было.