Кибердемоны. Призрак

Да, способность мыслить критически – не самый популярный навык для завсегдатаев Плюса… От неё стараются избавиться.

И Мирон делал это совершенно сознательно и целенаправленно. Он вкладывал деньги, заработанные в киберспорте в виртуальную недвижимость, и в Минусе старался появляться лишь ненадолго, набегами. Поесть настоящей еды – чтобы не выпали за ненадобностью зубы и не атрофировался желудок, принять душ, сходить в нормальный туалет…

Физическое тело – лишь придаток, который должен обеспечивать энергией разум.

Но, пока не создали совершенный электронный носитель этого разума, оболочку нужно поддерживать в хорошем состоянии. Хотя бы – в удовлетворительном.

Такси, тихо пощёлкивая, ползло по маршруту. Стёкла залепил снег, но навигатору было плевать. Мирон почувствовал прилив спокойствия: рассеянный свет фонарей едва пробивался сквозь снежную шубу, и можно было представить, что сидишь не в пластиковом салоне Тошиба-мобиля, сером, безликом, а в уютной утробе Ванны, на сорок втором этаже. Дома…

Иллюзия рассыпалась, когда мобиль наткнулся на выбоину в асфальте.

Мирон дернулся, уперся рукой в стекло – оно показалось сделанным изо льда.

– Такси, – сказал Мирон. – Очисть стёкла от снега.

Приказ пришлось повторить дважды, прежде чем с той стороны заелозили дворники. Мать заказала самую дешевую модель. Не говорящую.

С удивлением Мирон понял, что они давно миновали районы Ульев, расположенные на северной окраине Рязани, ныне – пригорода Большой Москвы; и теперь пробираются по узким улочкам Старого города.

Фонарей здесь было гораздо меньше, а раскуроченных мобилей, без колёс, без батарей и навигаторов, гораздо больше. Они сиротливо жались к обочинам, делая и без того узкие проезды похожими на тараканий лабиринт.

Неужели Платон нашёл убежище где-то здесь? По соседству с дешевыми ночными забегаловками, наркошустрилами в подворотнях и престарелыми ночными бабочками, по зимнему времени закутанными в псевдомеха из клонированной, выращенной на акульем коллагене норки?

Перед стеклом мобиля мелькнуло белое, с кровавой раной рта и черными провалами глаз лицо.

Мирон отшатнулся, пытаясь изгнать из памяти бледную руку с длинными, как кинжалы, светящимися электрическим лаком, ногтями…

Лет пять назад. Как раз, когда маманя приволокла домой последнего из длинной обоймы "мужей", Платон изъявил желание переехать. Жаркая полемика велась довольно долго. Мать настаивала, чтобы брат, коли уж собрался уйти из отчего дома, переехал к нему.