Кибердемоны. Призрак

Будто их толкало силовое поле или безболезненный электрошок.

Оставив попытки сбежать, Мирон сжал руки в кулаки, жалея только о том, что не заказал вместе с курткой модный в этом сезоне браслет-кастет. Красота и безопасность – два в одном…

– Господин Орловский? – спросил человек, подойдя к Мирону вплотную – к друг другу их тут же прижала толпа.

Свело скулы: в его голосе, манере говорить, чувствовалась предрешенность.

– Чем обязан? – чувствуя, как скулы леденеют и отказываются разжимать челюсти, спросил Мирон.

– С вами хочет побеседовать Алика.

5

Я перед ним в долгу

Собачий свисток, – рыжий показал Мирону небольшую коробочку с одной-единственной кнопкой. Жмешь, и человек вроде как чувствует, что не должен находиться в этом самом месте.

Куб из металлоконструкций, в котором пряталась уйма аппаратуры – передвижное хозяйство идору – и представлял из себя сцену. Туго натянутая мембрана пола, по которой нельзя ходить, лёгкие стенки вибрируют под напором звука.

В центре этого всего – закрытая со всех сторон комната. Гримёрка Алики.

Мирон испытал лёгкий шок, увидев настоящее зеркало в вычурной, слегка облупленной раме. Столик, заставленный коробочками и баночками, пуфик с бархатным сиденьем… В углу притулился фикус на подпорках из бамбуковых палочек, торшер с бахромчатым абажуром. Стены, на манер Мулен-Руж, заклеены афишами.

Когда взгляд выхватил из общей палитры обитый плюшем диван а на нём – Алику, с распущенными волосами, в халате со страусиными перьями, он понял, что всё это иллюзия.

Зеленый плюш дивана кое-где вытерся, складки шелкового халата идору были уложены с потрясающе мягким правдоподобием, а лёгкие белоснежные перья у лица слегка колыхались – будто бы от дыхания.

Мирон с профессиональным восхищением отметил маленький, чуть несимметричный для пущего правдоподобия носик, еле заметную россыпь веснушек, а затем… Их глаза встретились.

Ему показалось, что взгляды образовали туннель, в котором клубилась и свистела тьма. Вьюга из чёрных снежинок. Бесконечные поля квантовых матриц, закодированные вселенской мудростью и спокойствием Будды…

Это всего лишь программа, – напомнил себе Мирон. – Там, в нескольких метрах над головой, её искусно выполненная копия, одетая в красный комбинезон, заводит толпу малолеток.

Ничто из этого не является настоящим.