Кибердемоны. Призрак

Вот если он арендует целый этаж, чтобы закатить вечеринку, пригласив звёзд из реалити-шоу "Сегодня на Орбите" – вот тогда какая-нибудь бухгалтерская программа отправит тревожный звоночек по инстанциям.

На секунду им завладела мысль так и поступить. А чего? Живём один раз. Нет никакой гарантии, что ему удасться отыскать Платона, да ещё и вовремя… Но только на секунду.

На самом деле Михаил, вместе со своими гончими, может катиться к веселой бабушке. Скорее всего, Платон уже мёртв. Или затихарился так глубоко, как сумел бы сделать только он – а это всё равно, что мёртв.

На секунду эго, свернувшись крошечной улиткой, рухнуло в пропасть отчаяния, а лимбическая система отдала мозгу панический приказ бежать сразу во все стороны…

Но ведь он оставил подсказку, – поспешно напомнил себе Мирон. – Он хочет, чтобы я его нашел… – и почувствовал, как эндорфины, выброшенные измученной печенью, перекрывают адреналиновую атаку надпочечников.

Отпустило.

В уголке интерактивного гостиничного экрана давно уже мигал огонёк.

Послание от Михаила. Еще одно напоминание о том, что Большой Брат всё видит, – подумал он, активируя сообщение. Уже собрался качнуть его в свою систему Плюс, но вспомнил, что выбросил дешевые наушники вместе с одеждой.

И похолодел.

Вместе с джинсами и курткой он избавился от трёх оставшихся колёс дексамина и пятисот миллиграмм лития.

Забыв полотенце на кровати, он рванул к двери. Дернул ручку – в тихом, выстланном шерстяным ковролином коридоре было пусто. Только полная тётка в белоснежной наколке и крахмальном фартуке поверх синего форменного платья безучастно катила тележку, уставленную пластиковыми флаконами с моющими средствами.

– Здесь был мешок, – сказал Мирон.

– Си? – тётка не понимала по-русски. Или делала вид, что не понимает…

– Мешок, говорю. С одеждой.

– Си? – горничная подняла одну бровь и многозначительно посмотрела на обнаженные чресла Мирона.

– Ох ты чёрт… – скособочившись, он нырнул по пояс за дверь.

Тётка, надменно задрав подбородок, покатила тележку дальше.

Хрен она что скажет, – подумал он, возвращаясь в кровать.