Распыление 2. Полуостров сокровищ

И глазами зырк…

Пытаясь вытрясти из ушей бабскую брехню, я перебрался поближе к Олегу. Тот деловито осматривал поврежденные автомобили, на Лумумбу пока не обращая никакого внимания.

– Протокол составим? – спросил он владельцев.

– Да на хрена козе баян? – махнул рукой первый. – Я такие тачки – пачками, паромом из Европы…

– Не будем бакланить, – кивнул второй, звякнув пудовой цепью. – Ты лучше этого черного чисто -конкретно разъясни. Ну и нас не забудь, когда дело состряпаешь. Медаль там какую, или грамоту… В рамку повешу, братаны обзавидуются.

– Разберемся.

Лумумбу торжественно передали с рук на руки.

– Расходитесь, граждане. – повысил голос воевода. – Больше ничего интересного не будет.

– А ведь воевода-то еще не женат… – да что, преследуют меня эти сплетницы, что ли?

– Эт кто говорит-то? Ты, что ли?

– А хоть бы и я. Мне ихняя ключница сказывала: подыскал папаня невесту, да сынок заупрямился. Не хочу, говорит, на купцовой дочке жениться, а хочу прынцессу заморскую, магии обученную…

– Ага.

Я поспешил за Олегом, ненавязчиво уводящим наставника в ближайший темный переулок.

– Извините, господин сыщик. Народец у нас темный, столичных методов поимки преступников не разумеет… – говорил воевода с совершенно каменным лицом, даже не моргая.

– И вы на меня не серчайте, – ровно в таком же тоне отвечал наставник. – Увлекся, вспомнил молодость… – он осторожно потрогал разбитую скулу.

– Ничего, найдем, – пообещал Олег.

– Вряд ли, – Лумумба достал платок, и принялся вытирать руки. – Скорее всего, он уже далеко.

– Значит, мы о нем так ничего и не знаем? – спросил я, наконец-то отдышавшись.

– Ну отчего же? – поднял брови учитель. – При жизни это был мужчина лет сорока. Лысеющий, с бородой и солидным брюшком. Авантюрист и неудачник, но в последнее время дела его шли на лад. Скорее всего, был артистом.

– Откуда вы всё это взяли? – удивился Олег.

– Дедуктивный метод. Возраст я узнал по зубам. Зубы у него так себе, кривоватые и мелкие, но на левых коренных – новые золотые коронки. Множество шрамов и травм позволяют заключить, что жизнь покойный вел бурную и беспорядочную. Одним словом – авантюрную.