Кибердемоны 3. Динамический хаос

Леонид хотел тебя выпилить, но мы с Айзеком решили, что квест Виталия может от этого выиграть. Месяц кочевой жизни для наших подписчиков – это слишком много, рейтинги уже начали падать. Мы сами уже хотели вмешаться, но тут появился ты… И за считанные часы превратил однообразный пасторальный трип в приключенческий вестерн. Рейтинги взлетели до небес, а ты стал новым идолом молодежи. Разумеется, мы не могли упустить такой возможности. Наши пиарщики придумали тебе ник, имидж, историю…

– Погоди, – вставил Мирон.

 – Виталик говорил, что фильм идёт без редакции. Ни монтажа, ни режиссуры…

– И все подписчики искренне в этом уверены, – кивнула Оссиан. – Но представь, что Виталика убили – там, где он был, это обычный способ решать проблемы… Что бы стало с психикой изнеженных пользователей Плюса? Разумеется, мы редактировали всё, что он видит – и снимает. Не забывай, встроенный нейротранслятор – это наша разработка. Мы не могли рисковать.

– Сколько… – Мирон почувствовал, что в горле пересохло, и закашлялся.

 – Сколько у Виталика подписчиков сейчас?

– Не так уж и много, всего двести миллионов. Основная масса перешла на новый аккаунт: Чёрный Ферзь. Там – больше миллиарда. И они тебя обожают. Чтобы усилить впечатление, мы смонтировали несколько роликов из твоих старых приключений – битва в монастыре, гонки на мотоциклах по Токио…

– Как вы о них узнали? – рявкнул Мирон.

– От Платона, – пожала плечами Оссеан. – Он слил нам терабайты видео: ты скачешь по крышам, ты мчишься на турбо-джете, ты вершишь правосудие чёрным композитным мечом…

– Правосудие? – вскричал Мирон.

 – Что за бред!..

– Платон решил, что такой контекст будет более чем уместен. Людям давно не хватало героев. Кого-то, кто не задумываясь встанет на защиту слабых и угнетённых. Сделается новым символом справедливости. И этот герой – ты, Мирон.

Он понял, почему к нему приставили эту… это… нечто с эльфийским личиком, хрупкой талией и белыми, похожими на нимб, волосами.

Если бы то, что он сейчас узнал, рассказал, например, Айзек – а еще лучше Леонид, с его лощеной улыбочкой, с его нарочитыми манерами… Он бы бросился в драку. Размазал бы сопли по его холёной морде, смешал их с кровью, а потом свалил на этот прозрачный, снобско-нанопластиковый пол, и пинал бы…

Оссеан он ударить не мог. Поэтому ей – ему – и поручили высказать всю правду-матку. Всю, так сказать, неприкрытую правду.