Кибердемоны 3. Динамический хаос

Мирон поймал себя на мысли, что пытается разгадать, как они держатся.

– Здравствуйте, господин Орловский, – сказало лицо. В темноте кабины больше ничего видно не было. – Наконец-то мы с вами встретились.

Торгутай-Кирилтух подошел сзади и полоснул ножом по рукам. Верёвки соскочили.

– Всё-таки не зря ты мне ружьё подарил, – сказал он. Дружески толкнул Мирона в плечо, развернулся и вразвалочку зашагал вниз с холма.

3.4

– Кофе? – спросил рыжебородый. Кроме него в кабине конвертоплана сидели еще двое.

Сама кабина была похожа на салон дорогого лимузина – сплошь мягкие подушки, обтянутые искусственной замшей и скрытые источники света. Кресла располагались вокруг одноногого столика, вырастающего прямо из коврового покрытия на полу.

Пилота видно не было – кабину отгораживала непроницаемая стена.

Как только они с Виталиком уселись, конвертоплан резко пошел вверх. Ощущение было как в скоростном лифте.

– Кто вы такие? – спросил Мирон, растирая запястья – извечный жест любого, с кого только что сняли наручники.

В первую очередь на ум приходило вознаграждение, по словам Виталика обещанное за его поимку в Плюсе. С другой стороны, людей, в собственности которых находится конвертоплан, вряд ли заинтересует такое предложение…

– Это мои работодатели, – ответил Виталик. Мирон посмотрел на него с удивлением.

– Ты обещал, что меня никто не узнает.

– Обстоятельства изменились, – ответил не рыжий, а другой, с короткой стрижкой. Мы включили трансляцию, как только наша собственность оказалась под угрозой.

– Трансляцию? – переспросил Виталик.

– Устройство передавало нам всё, что происходило с вами в реальном времени. Мы не могли рисковать экспериментальным образцом, – подал голос третий, с едва пробившимися усиками.

Да им всем не старше двадцати – двадцати пяти, – прикинул Мирон. – Стартаперы. Молодая поросль айтишников.

– То есть, если бы меня продали на органы, вы бы вмешались? – спросил Виталик.

– Образец не должен попасть на чёрный рынок, – вновь ответил тот, с усиками.

– О чём вы говорите? – голос парнишки вновь дал петуха.

Гликогеновое голодание, – подумал Мирон. – Если мы не пожрём в ближайшие полчаса – оба свалимся в обморок.

– А знаете, – сказал он вслух. – Давайте свой кофе. Парнишке – с молоком и сахаром, мне – по-ирландски.