Кибердемоны 3. Динамический хаос

Топот ног, крики, пронзительные вопли ребятишек, рокот разогреваемых двигателей…

Виталик, прикорнувший рядом – всё-таки соскучился пацан по общению, по живому человеческому теплу – встрепенулся, распахнул огромные глазищи и повёл оттопыренными ушами, как антеннами.

– Опять кочевать будем, – сказал он шепотом. – И неделю на этом месте не простояли…

Будто подтверждая его слова, дверь домика со скрипом отворилась, и в неё просунулась голова в малахае.

Вслед за малахаем возникло дуло автомата. Калашников, – как нетрудно было догадаться, – усмехнулся Мирон.

Дуло недвусмысленно приказало им выходить на белый свет.

– А всё-таки здесь красиво, – Виталик, стоя по колено в воде, плескал на тощую грудь и спину. Рёбра у него выпирали, как у старинного электронагревателя, а позвоночник походил на хребет осетра.

– Зайди поглубже, – посоветовал, отфыркиваясь, Мирон. – Заодно и постираешь.

– Я плавать не умею, – прищурился пацан. При свете дня оказалось, что лицо его усыпано веснушками, как лепешка – кунжутным семенем.

– Не бойся, я тебя поймаю, – Мирон лёгкими гребками выплыл на мелководье и нащупал дно.

В реку – широкую, неспешную и полноводную, их загнал давешний владелец Калаша. Мирон этому только порадовался: всё тело зудело от пота и засохшей крови.

Но и насторожился. Виталика явно купаниями не баловали, а значит, точно готовят к продаже. Показать, так сказать, товар лицом… Правда, кто мог позарится на тощее лопоухое чучело двух метров ростом, Мирон не представлял.

Пока плавал, он успел наскоро осмотреть стойбище – ту часть, что располагалась возле реки. Плоский берег почти незаметно уходил в воду, и кибитки, или юрты, разбросанные в художественном беспорядке по зелёному полю, смотрелись очень живописно. Юрты были круглые, с коническими крышами. Впрочем, это всё, что связывало их с жилищами кочевников прошлого.

Белый нано-пластик, программные ассемблеры – из них вполне можно было построить высотное здание, с общей канализацией и водопроводной системой.

За юртами находился загон для скота. Вешки небольших треугольных ботов огораживали периметр, достаточный для сотни баранов и табуна лошадей.