Кибердемоны 3. Динамический хаос

В затылке взорвалась боль.

Мирон еле сдержался, чтобы не потрясти головой – уверенность, что от этого станет еще хуже, послужила отрезвляющим фактором.

Итак, можно попытаться проанализировать: он жив, но чувствует зверскую тошноту. Лицо горит. Башка раскалывается. Он находится в каком-то тёмном, и судя по запахам, замкнутом помещении.

Вывод – его выследили. Совсем, как он давешнего суслика… Затем оглушили, связали и взяли в плен. Кто?

На вскидку, два варианта: или владельцы дронов, или кочевники.

Осталось открыть глаза и проверить.

Мирон предпринял еще одну героическую попытку разлепить веки. Кожа распухла и отекла, так что удалось создать лишь узкие щелочки, сквозь которые просочился неровный свет.

Ах да, были ещё запахи.

Крови – значит, приложили его знатно. Пота и еще чего похуже – значит, обморок был достаточно глубоким, чтобы тело перестало себя контролировать.

Помимо антисептика, пахло сырыми шкурами, овечьей кошмой и горящим кизяком.

Значит, дроны здесь всё-таки ни при чём, – решил Мирон. Как-то не совмещались в его сознании высокотехнологичные ищейки и запах горящего кизяка…

Мирон поворочался на колючей, ядрёно пахнущей кошме и сел. В голове сразу загудело, в горло хлынул поток горькой желчи.

Значит, всё-таки сотрясение, – думал Мирон, прислушиваясь к утихающим спазмам в пустом желудке.

Отёк спадал, и глаза уже открывались довольно широко. Теперь он видел, что находится в так называемой юрте – самопрограммируемом сборно-разборном коттедже, из которого удалили, вырвали с мясом все внутренности – спальни, кухню с линией доставки, биотуалет и систему подачи воды…             Остались лишь стены и голый пол, заваленный кошмами, сырой овчиной и пластиковыми упаковками из-под замороженных соевых обедов.

В дальнем углу обширного замусоренного пространства громоздилась еще одна куча шкур. Неожиданно она пошевелилась, и из глубины на Мирона уставились две светящиеся точки…

– Кто здесь? – вскрикнул он, но тут же сообразил, что точки – это отражения огонька примитивного светодиодного маячка, тлеющего ровно посередине помещения. Отражался светильник в глазах.

А глаза принадлежали тощему лысому существу.