Дети галактики 2. Беда с пиратами

 – Не видишь, я веду переговоры?

– Да вы капитулируете, капитан! Это никакие не переговоры!

– Успокойся, Гораций. Никто сдаваться не собирается…

Где-то под полом что-то треснуло, лязгнуло, а затем на пульте загорелась кнопка открытия внешнего шлюза.

– Что происходит? – испугался Сэм. – Кто открыл корабль? Кэсси, это ты?

– Это не Кэсси, – сказала рыжая девочка и злорадно улыбнулась. – Это я.

Глава 4

– Ты? – взвизгнул Сэм. – Как ты это сделала?

– О, это просто, – пожала плечиками Беда.

Сэм окаменел. Горацию потребовалось куда больше времени, чтобы договориться с Кэсси…

– А ведь она о тебе заботилась, – с укоризной сказал робот, обращаясь к девчонке. – Можно сказать, полюбила всем сердцем…

– Ничего личного, – личико Беды приобрело недетское расчётливое выражение. – Только бизнес.

Больше ни о чём они поговорить не успели – в рубку, самодовольно ухмыляясь, впёрлись несколько головорезов.

– Так-так-так… – прорычал самый толстый, одетый в старую засаленную тельняшку и скрипучие, начищенные до блеска, сапоги.

Волосы пирата были стянуты в тощую косицу с замурзанной ленточкой, а один глаз закрывала самая настоящая повязка.

Сэм удивился: когда любой орган можно купить, просто смотавшись на Базар, или заплатив Чёрным хирургам, этот гуманоид щеголял повязкой.

– Так-так-так, – повторил пират, плотоядно оглядываясь и с хрустом почёсывая подбородок, о который можно было зажигать спички.

– Не "что", а "кто", – с достоинством поправил его Гораций. – Мы – разумные мыслящие существа, а не какие-то предметы.

– Для меня – предметы, – отмахнулся толстяк. – И нужно еще решить, что вы из себя представляете: ненужную рухлядь, которую можно выбросить за борт, или что-то ценное. То, что можно продать, – не удостоив робота и взглядом, он повернулся к девочке.

Он протянул волосатую лапищу, чтобы погладить Беду по голове, но девчонка быстро отпрянула.

– Не тебе меня хвалить, Огузок, – огрызнулась она. – Я буду разговаривать только с капитаном Сантьягой.

– Если он захочет потратить на тебя время, – хихикнул толстяк. Громилы за его спиной подобострастно ухмыльнулись.

Сэм заметил: каждому из них недоставало какой-нибудь части тела.