Бог играет в кости

Ей нравилось наблюдать за перипетиями жизни вымышленных аристократов. Она копировала их речь, прически и макияж героинь, и заставляла маленького Джона вести себя так, будто он родился в роскошном дворце… Про уличную еду, хрустящую, зажаренную до румяной корочки, она всегда говорила, что это недостойно. Недостойно чего? – спрашивал сын, едва поспевая за ее размашистым шагом. – Просто недостойно. Нужно знать себе цену, знаешь ли… – он как наяву представлял ее хриплый от табака голос.

…После того, как следы пиршества были удалены, лимузин остановился.  В салон неуверенно заглянул человек, терпеливо ожидавший на тротуаре, под порывами промозглого ветра и моросящим дождем. Поправляя сползающие с влажной переносицы очки, он ухватился бледными пальцами за край двери и вопросительно посмотрел на Траска. Дождавшись кивка, скользнул в салон и устроился на узеньком откидном сиденье, стараясь занимать как можно меньше места.

– Как ты думаешь, Андрэ… – начал Траск, будто не замечая пассажира. – Почему не сработала поистине грандиозная рекламная компания, которую поручили мистеру Беннету? Может, потому, что она не была столь уж… великолепной?

Траск уже забыл, что лично одобрил все мероприятия, и даже, в пароксизме щедрости, выдал премию исполнителям… Андрэ, зная манеру хозяина разговаривать с подчиненными, реагировал лишь пожатием тяжелых плеч.

– Мы действовали по вашим указаниям… – проблеял пассажир.

Если бы Беннет начал с признания вины и просьб о прощении, Траску бы это быстро наскучило, но подчиненный допустил промах, и Андрэ испугался, что теперь беседа затянется.

– Через тридцать минут мы должны быть в Хитроу… – напомнил секретарь.

Он прекрасно знал о манере босса развлекаться, и ничуть не возражал, когда не сам служил предметом насмешек и издевательств. Но сейчас действительно не было времени.

– Поговори с ним ты, Андре, – Траск внял намеку и со вздохом отвернулся к окну.

Помощник кивнул.

– Мистер Беннет… – начал он не оборачиваясь, уверенный, что тот ловит каждое слово.