Я знаю вашу тайну

Увы, всё, что я могла к этому моменту.

– Поговорим! – голос, прозвучавший в моей голове, призывал к усмирению бушевавшего внутри негодования.

Меня подхватил холодный поток магии. Казалось, что я растворялась в нём, как сахар в чае. Я переставала существовать.

– Я выбрал тебя! Потребую у вожака Обещание. Не перечь мне!

Волк подошёл очень близко, положил свою голову мне на шею. Лизнул шерсть. Замер.

Меня колотило так, что я дрожала всем тело. Сначала стало невыносимо холодно, а затем жар заполнил всю целиком.

Казалось, что меня сейчас разорвёт от странного чувства, но в то же время именно оно окрыляло, придавало уверенность, рождало страсть.

Да, страсть! Именно страсть! Я хотела Константина, как никого и никогда. Если он попросил, то я стала бы его первой добычей – самкой, готовой разделить с ним любую ночь под Луной, лишь бы позвал.

Проклятье!

Я резко отдёрнула руки от лица и снова попала в прежний мир, сосредоточившийся в четырёх стенах ванной комнаты и льющейся из душевой лейки воды.

Помещение затопил горячий пар, и настенная плитка теперь была почти неразличима.

Резко поднявшись и расплескав воду на пол, я попыталась обернуться волком. Снова на меня набросилась пульсирующая энергия, но боль уже не ощущалась. Напротив – мне нравилось состояние перехода, когда я переставала чувствовать собственное тело, потому что появлялось другое – более сильное, быстрое, хваткое.

Оборот случился, и мне сразу стало легче смотреть на жизнь. Моя вторая сущность дарила покой и умиротворение, возможность обрести душевное равновесие.

Завыть не решилась – боялась, что мама ворвётся в ванную.

Я выпрыгнула из поддона, и мягко бесшумно ступая по мокрой плитке, подошла к умывальнику, над которым висело зеркало. Встала на задние лапы и вгляделась в отражение.

Бело-серебристая шерсть, зелёные хищные глаза, изящная мордочка, острые ушки. Я нравилась себе и принимала свою вторую сущность, как данность и подарок. Она красивая, моя волчица.

Но почему я чувствовала себя настолько несчастной? Слабый волк – не значит плохо.

Вообще, даже нормально. Мы говорили с мамой о том, что может случиться всякое и родительница заверяла меня, будто ничего не изменится – всё останется, как прежде внутри семьи.

Увы, они скоро возненавидят меня. Почему? Потому что, братьям придётся однажды кинуть вызов вожаку – папе. И не они одни смогут это сделать. Константин тоже имел права на вызов, и мне придётся идти за ним, за его волей, против братьев и отца.