Я знаю вашу тайну

Что уж там: именно волк заставлял нас жить по своим правилам и создавать семью на основе животного влечения, а не человеческого. Магия, заполняющая нас после оборота, подчиняла себе тела, открывая дополнительные возможности. По крайней мере, так говорят все вокруг, даже мои родители.

Конечно, у меня возникало желание бросить всё. Сбежать из дома до церемонии. Раствориться в привычном бытие, в обществе к которому принадлежала с первого своего вздоха. Это ведь так просто: открыть дверь, выйти на улицу и отправиться, куда глаза глядят.

Никто не остановит, не побежит за тобой, не отлучит от стаи, не осудит.

Но любой здравомыслящий оборотень не посмеет так поступить. Без полноценного обряда трудно остаться в живых или в здравом уме, получить возможность вернуть себе человеческий вид.

Волк во время трансформации разрывает тело в клочья, выворачивается и сшивает клетки вновь, пульсирующей магией. Она изменяет плоть, и оставляет лишь новую ипостась.

Вырвавшееся на свободу животное без контроля вожаков, их природной силы, сдерживания и подчинения воле Альфы, само не в состоянии обуздать хищное начало и вернуться к человеческому облику.

От захлестнувшей энергии и мощи, новообращённый сходит с ума. Если он не услышит голос вожака у себя в голове или зов стаи, то жизнь волка станет недолгой. Слабого оборотня магия поглотит полностью и, задавив внутри него человека, оставит зверем навсегда.

Если волк внутри силён, то от жажды охоты, от нахлынувших ощущений, от боли, попытается укусить или убить того, кто случайно попадётся на пути.

Магия, что плещется в первые минуты после оборота при укусе, подобна смертоносному вирусу, если попадёт в кровь невинной жертвы. Она выжжет, иссушит её, погубит.

Нарушить негласный закон и, оставив стаю, самостоятельно содеять переворот мало кто решится – дураков нет.

Агнесса уехала с первыми лучами солнца из городка, чтобы успеть заселиться в общежитие, а затем, познакомиться со старшим стаи Белых волков в мегаполисе. У подруги сегодня тоже праздник – она, как и я встретится со своим зверем.

Я знала Мартина – старого друга отца, который станет тем, чьему голосу сегодня внемлет Агнесса. Она могла пройти ритуал дома, но не захотела слышать среди тысячи звуков, которые обрушатся на неё в первые мгновенья после перерождения, пение своего отчима.

Судьба Алины и Агнессы чем-то похожи. У обеих девушек были отчимы, которые после смерти жён воспитывали приёмных детей, как своих собственных.