Капкан

– Мам?

– Да, – так много грусти в одном слове.– Доченька приезжай на выходные, – мама пытается поменять тему разговора.

– Я постараюсь приехать. Он не трогает тебя?

– Не переживай за меня.

Легко сказать «не переживай»! С тех пор, как отец попал под сокращение, он

перебивается временными заработками. А в свободное время просто-напросто пьет и скандалит. Это длится уже порядка восьми месяцев. И за это время я просто не узнаю

своего отца. Он стал злым, раздражительным, агрессивным. Но самое ужасное, что он стал поднимать руку на маму.

Меня трясло и понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. А потом это

повторилось снова, снова и снова. Самое ужасное то, что это не закончится, пока он не завяжет с выпивкой. А для этого ему надо найти постоянную работу, но, увы, с

трудоустройством, у нас в поселке большая проблема. Наша семья стала еще одной

жертвой экономического кризиса в стране.

– Машка! – резкий крик возвращает меня к телефонному разговору, но теперь уже с отцом.

– Да?

– Ты там учись, а не шляйся. Если узнаю, что ты гуляешь – убью, – бормочет он.

– Андрей, ну о чем ты говоришь? – доносится голос мамы.

– А ты заткнись, мразь! Думаешь, я не знаю, как ты крутишь своим задом в магазине, – я четко слышу, как отец дает пощечину маме. Ее плачь. Связь обрывается.

Меня охватывает злость, паника, обида и страх. Страх за маму.

– Ненавижу! – цежу я сквозь зубы, и слезы градом льются по моим щекам.

***

С трудом вытаскиваю свою сумку из багажного отсека автобуса и волочу ее по земле.

похудела и здесь помираю с голоду. И теперь мне придется как-то донести эту огромную сумку до общежития. Останавливаюсь и тыльной стороной ладони вытираю пот со лба.

– Давай помогу, – знакомый голос заставляет меня обернуться.

Опять этот Влас. Про себя стону.Неужели непонятно, что я не желаю с ним общаться, а тем более принимать от него помощь.

– Спасибо, не надо, – хватаюсь за ручку и продолжаю тащить сумку.

– Интересно, в кого ты такая упрямая? – легкий походкой идет рядом со мной.

– Интересно, в кого ты такой надоедливый! – не остаюсь в долгу.

Его громкий смех заставляет остановиться. Замечает мой гневный вид и прекращает

смеяться.

– Не боишься пуп надорвать? – улыбается, склонив голову на бок.

– А ты что так за мой пуп переживаешь?

– Нравишься ты мне.