Яд на крыльях бабочек: рынок чувств

И раз об этом ничего неизвестно, следовательно, подпольное.

Хм. Прогулка перестала быть интригующей, а превратилась в серьёзный проект по выживанию под присмотром неизвестных: ведь о наблюдателях забывать не стоит.

– Время! – бросил «учитель».

– У ребят, похоже, шок. Они не издали ни единого звука? – бросила в пустоту я, потому что Гордеев уже поднялся, а я продолжала сидеть на корточках, напяливая перчатки.

– Шок, – подтвердил Гордеев. – Правильно делают, что двигаются. Шок скидывают. Только позже соплей не оберёшься.

Меня передёрнуло. Снова прав парень – подростки во все времена были нестабильны. Накрыть их может в любую минуту. И, похоже, расчёт на ярость у сценаристов серьёзный, чтобы заложить будущую динамику конфликта.

Туша лежала посередине поляны, а я избегала смотреть на неё. Увы, издержки бытия в интернете – картинка на экране подписчиков должна быть стоящей лайков и цибума – криптоденег, падающих на счёт в блоге. Потому к поверженному зверю я готова поворачиваться спиной, когда в кадре, и пялиться на него сквозь вирт-окно, чтобы покрасоваться.

– Молодняк, топаем! – командовал «учитель».

– Ещё эвакуационные парашюты нужно собрать, пока их «летуны» не разбросали, – скороговоркой пробубнил один из юной компании.

Лицо у мальчишки круглое, курносое. Веснушки. Полные губы. Но сам парень казался худощавым за счёт куртки на пару размеров больше, висевшей на нём, точно мешок из-под картошки.

– Дело пошло. Поросль оживает. Один уже пришёл в себя, – констатировал Федот и отошёл в сторону, а я выпрямилась в полный рост.

Трудно с парнем не согласиться. У подростка речь осознанная, дельная. Что не скажешь о девочке рядом с ним.

Мой взор описал ребят и остановился на пареньке, так же выделяющемся из основной массы школьников живостью восприятия, как и курносый. По всему выходило, что они срочно эвакуировались, но страху натерпелись не все. Или у двоих из них более устойчивая психика, потому что остальные продолжали молчать и наблюдать, будто находились в трансе.

Охгол и Арсений переговаривались. Разобрать, о чём они беседовали, я была не в состоянии.