Яд на крыльях бабочек: рынок чувств

И пусть это выглядит странным после свалившейся на меня, спровоцированной и продуманной стратегами популярности, мне нравился мой журнальный псевдоним и деятельность, что я вела в интернет-сети.

По направленности статей периодическое издание «Дрязги» раз за разом подтверждало своё название и ориентировалось на людей особого, я бы сказала, наивного-агрессивного склада характера. Но я со всей ответственностью готова заявить во всеуслышание, что имела честь служить – ни как иначе! – в провокационном журнале.

Именно так: Служить! С большой буквы «эс».

Если кратко, то около-серьёзные публикации, высосанные из одного мало примечательного события размером с горошину и раздутые до необъятных размеров, вносили в чью-то жизнь разнообразие и скрашивали быт. И я, следуя предназначению, выискивала для читателей то, что могло бы их удивить. Кромсала сюжет, а спецы-редакторы правили его в нужный формат, изготавливая из так-себе истории горячий вкусный пирожок для съедения его страждущими читателями.

Свою роль – от поиска провокации или сенсации до донесения её в необычной форме потребителю, я считала и продолжу считать актом самозабвенного самоотречения во имя тех, к числу коих я не принадлежала.

В общем и целом, у меня наметились серьёзные проблемы, связанные с самореализацией. В бушующем и жёстком мире Агаты Фатум, нацеленной на поиск фактов, любопытных обстоятельств, злых, как сама жизнь, историй, спряталась Девушка с Земли. Она даже сама готова приплачивать изданию, чтобы её мягкие, забавляющие полу-факты и домыслы делали кого-то немного счастливее, потому что эти читатели всё ещё верили в загадки и умели удивляться.

Творить добро – всё равно, что жевать сырой кактус – больно, но жутко брутально. Именно так успокаивала себя Девушка с Земли, пытаясь в очередной раз высосать костный мозг из скелета мало примечательного факта.

Но сейчас на авансцене была Агата Фатум, великая и влиятельная:

– Зал кордона космопорта поделён на три части: зону прибытия, передержки и досмотра.

Далее – свободная часть порта, где толпятся встречающие. Зоны разделены прозрачными перегородками. Во всех трёх отсеках много военных – стоят в три, четыре, пять рядов. Отсюда, где нахожусь, хорошо просматривается толпа в «досмотровой». Она, пусть и медленно, но двигается, вдавливаясь, точно свободный поток в узкое сопло трёхкамерного сканирующего аппарата. Мне видно отсюда свободную зону.