Перехлестье веков

– Дивная ночь, не находите? – начал Ев.

– Нахожу.

Мы медленно вышагивали по мощёной дорожке, и я смотрела себе под ноги. Смятение усилилось, стоило мне выйти за стены дворца. Это не было связано ни с Жемчужным, ни с тем, что предстояло сделать в будущем. Меня не оставляло беспокойство, вызванное кражами. Сколько их на самом деле?

Пролетевший над головой патрульный дрон вывел меня из задумчивости.

– Удивительная вещь, не правда ли, Мина?

– Что именно?

– Электронное создание, патрульный. Плод человеческой мысли.

Я иногда завидую людям, что у них есть возможность мечтать и воплощать задуманное в жизнь. Почти магия.

– Завидуете? – хмыкнула я. – Кто мешает мечтать вам, Ев?

– Магия. Она ограничивает возможности любого, кто ею владеет, и заставляет жить в узком, тесном мире. Чародеи не приспособлены к наукам, ограничены Даром. У людей всё проще. Мне иногда кажется, что магия создала нас и их, противопоставила друг другу людей и чародеев. Эксперимент – кто кого. Защищаясь от магии, люди придумали машины, а иллюзорные маски против них бессильны.

Роботы против боевых магов, полётные средства против драконов.

– Интересная теория, – пожала плечами я. – Но технический прогресс, как утверждают люди, это тоже магия, которую они творят уже своими руками. А что же артефакты?

– Они нужны только для нашего маленького, рамочного мира, а люди создали более мощное оружие. Мы делим государства, избираем магов знатью, а почему? Может магия хочет иного? Люди хотят иного. Или Магия за трудолюбие выбирает людей? Или люди достойны быть знатью?

Я невольно рассмеялась:

– Мы тоже пользуемся достижениями людей.

Нет рамок, Ев. Я видела: вы налегали на «Хорлик», а он слишком крепкий для ночных посиделок за карточной игрой.

– Когда смотрю на вас, Мина, мир не выглядит таким уж рамочным, – едва сдерживая смех, заверил курианец.

– Принимаю комплимент, но мне…

– Мина… – Мужчина остановился, и я была вынуждена сделать тоже самое.

Ев смотрел на меня сверху вниз, и мне показалось, что с его уст сейчас сорвётся какое-то признание.

Я ненавидела курианца, но в этот момент понимала его, как саму себя, и не торопила.

– Мина, идёмте обратно. Я провожу вас.

Признания не случилось. Жаль. Я выдохнула, развернулась, побрела обратно. Ев плёлся позади.

– Я иногда думаю, что мы все заложники собственных пристрастий, – услышала я голос Ева, но оборачиваться не стала. – Иногда жизнь нас ставит перед выбором, и мы выбираем.