Перехлестье веков

Меня на транспорте отвезли домой, и я со вздохом повалилась на кровать, завернулась в одеяло и постаралась заснуть. «Во сне вся боль проходит», – говорила мама, и я ей верила. Вскоре и впрямь погрузилась в сон. У меня мало времени для восстановления, скоро бал, чтоб его…

Спустя несколько часов я сидела в кресле и раскидывала карты игрокам, пока вокруг бушевал красками, нарядами и запахами духов высший свет Мирсы. Бал. Торжество. Игра света, глупости и притворства. Обычное дело – главная фаворитка правителя обязана этим заниматься при королевской игре, тасуя колоду и слушая, что скажет тот или иной посол Суверену.

Придворные передвигались по залу, беседуя друг с другом, улыбаясь фальшивыми улыбками, обмениваясь никому ненужными комплиментами. Заурядное занятие во время бала, а как по мне, так ещё и пустая трата драгоценных часов.

Конечно, не сразу стала считать торжества бездарно упущенным куском жизни. Поначалу меня увлекла вся эта праздничная кутерьма, но через год службы в статусе советницы государя балы стали казаться сборищем бездарных театральных артистов.

М-да…

Подноготную половины знати выучила назубок, а другой половины – прочитала в архивах Секретной канцелярии. Конечно, старалась абстрагироваться от скупых данных, запротоколированных клерками в особых протоколах, и смотреть на мир и окружение философски. Но иногда поддавалась чувствам, и меня тошнило от брезгливости к знатным маарам. Приходилось брать себя в руки и действовать наперекор всем, даже собственной гадливости, служа семье.

Играли роль и папины советы, тщательная проработка информации Генрихом, умение Мэр доставать нужные слухи, а Вирта – завязывать знакомства. Весь комплекс семейных заслуг и Дар закрепили за мной место советницы. Впрочем, для многих придворных я являюсь любовницей правителя. Что поделать? Это Дворец. Всем мил не будешь, друзей не заведёшь, а погибнуть можешь в любой момент.

Гадюшник…

О Великая Фира! Как давно, оказывается, кручусь во всём этом весёлом оживлении, называемом Дворец! Это на первый взгляд всё выглядит пристойно и беззаботно.

Я перевела взор с бального пространства на карточный стол, села глубже в кресло. Едва не поморщилась от неприятных ощущений, доставленных одеждой от привычных движений, но сдержалась. Лицо вообще терять нельзя, а уж в присутствии послов других держав – тем более.