Пиратка

В ушах шумело, а во рту появился солоноватый привкус крови – предвестника следующей стадии болезни. Не хватало только забиться в конвульсиях! Сквозь пелену, застилающую глаза, заметила приближение Айна и гортанки. Девушка взяла из моих рук поднос, а царгаец поднял меня на руки и отнес к столу, усадил на стул.

Мне надо поесть, иначе не избавиться от приступа. К горлу подкатил ком. Одну ложечку, и станет легче, наверняка. Слишком сильный медикамент вчера попал мне в кровь, и доза не рассчитана, потому так плохо.

Мир вокруг исказился, будто я смотрела на него через разбитое на мелкие кусочки стекло.

– Что с тобой? – взволнованный голос царгайца выдернул меня в действительность. – Чем помочь?

– Надо поесть… – прошептала я, а потом сдалась: – Не могу сама.

Сильные руки усадили ровнее и я, повернув голову, увидела очертания Айна. Все казалось мутным, а мое сознание отвоевывало у приступа позиции. Я все еще находилась в реальности, чему бы порадовалась, не будь так плохо. В рот впихнули еду, вкус которой не ощутила, и я стала ее пережевывать.

Желудок запротестовал, но вытолкнуть из меня завтрак не позволила. Следующая ложка далась легче. На пятой – мир приобрел четкие абрисы, и я узрела входящего в столовую Яна.

Брови капитана сошлись на переносице. Лицо бледное, а губы поджаты. Но красив, о Боже, как красив! Жить захотелось с удвоенной силой, и смогла сама взять ложку. Зачерпнув содержимое тарелки, отправила в рот. Теперь о страхах можно забыть, хотя лицо царгайца, и без того бледное, стало отдавать синевой.

Надо же, как его проняло!

– Что произошло? – остановившись около столика, спросил Ян.

Тяжело поднялась и отрапортовала:

– Ничего особенного, эйр!

Получилось довольно бодро, что порадовало. Бросила взор на лица гортанки и блондина. Айн приобрел свой обычный цвет, а гортанка еле заметно выдохнула. Надо же, какие чуткие граждане, даром что бандиты!

– Ничего особенного? Значит, мои солдаты, что присматривают тут в столовой, и система слежения обманывают? Ваши показатели, что зафиксировал робот-наблюдатель, снизились до минимума.

С такими параметрами умирают, Романова!

Слежка? Это нехорошо. Но чего я хотела? Набрали преступников, и приглядывать за ними надо соответственно. Справедливо, ничего не скажешь. Только мое путешествие в закрытый отсек хотелось бы оставить в тайне.

– Что случилось? – настаивал Спектр. – Доложить по форме!

– Самочувствие отличное, эйр! – вытянулась «в струнку» я.