Пиратка

Связь будет установлена завтра. Вы сможете переговорить с ним.

– Я согласна, – бросила я, разворачиваясь на каблуках.

– И минуту не подумаете? – раздался голос за спиной.

Я тряхнула головой и вошла в лифт. Нажала нужный этаж. Опустила голову. Стояла спиной к Яну, пока створки кабины закрывались.

Очутившись на улице, глубоко вдохнула пряный летний воздух. Одной проблемой стало меньше – я знала, что Стас жив. Подняла руку, и такси, пролетавшее мимо на небольшой скорости, остановилось и сдало назад. Назвала пилоту адрес и загрузилась в машину.

Глава 2

Утром ко мне на квартиру прибыли гости, точнее один гость – Ян, а остальные – сопровождающие лица. Их было трое, и квартирка показалась совсем маленькой от такого количества людей.

Я плохо спала ночью и потому бодрствовала с рассвета. Синеокий выглядел сокрушительно в форме военного. Войдя, поприветствовал и перешел сразу к цели визита. Мог и не делать этого, я понимала, что удалось связаться с тюрьмой.

– Сеанс связи состоится через три минуты. До этого момента вы можете передумать, Цветана.

Покачала головой и уставилась на господина Спектра. Главное – увидеть брата, а все остальное не стоило размышлений.

– Я так и думал, – подытожил командир.

Он набрал номер на сортфоне, и я почувствовала, как вспотели ладони от волнения. Спектр сказал кому-то:

– Код двадцать-пятнадцать-сто один. Разрешение на контакт с заключенным под номером тысяча пятьсот три.

Через минуту, которая по ощущениям тянулась вечность, он отдал сортфон мне. Трясущимися руками я схватила устройство и развернула к себе экраном.

Поначалу не узнала брата. Желтая униформа с номером, названным Спектром и эмблемой тюрьмы Эмбер. Осунувшееся лицо, кровоподтеки на губах, уставшие глаза. Короткая стрижка. Лампа в камере ярко освещала лицо и плечи, от этого казалось, что передо мной бюст изваяния, а не живой человек. Тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли.

– Стас, – прошептала я, а затем крикнула: – Стас!

Закрыла лицо. На глаза навернулись слезы. Брат казался измученным и растерянным, а я ничем не могла ему помочь.

– Цветана? Сестренка, как ты, родная?

– Все хорошо, – торопливо проговорила я. – Не имела сведений о тебе. Извещения тоже не было. Не знала, что и думать… Как ты?

– Порядок, не переживай. К сожалению, в Эмбере не принято рассылать уведомления родным об арестантах.