Пиратка

На какое-то время я забыла, как дышать. А когда впустила воздух в легкие, чуть не захлебнулась им. Такую отповедь слушать не доводилось. Хотелось сказать что-то резкое и грубое, но воздержалась. Конфликт сейчас ни к чему хорошему не приведет. Пусть Зорий думает, что пожелает, мое дело сносить это и топать к цели.

– Закончим, и начнем обсуждение более злободневной темы, – кивнула я. – Время тикает.

Все-таки не сдержалась. Парень меня уязвил в самое сердце. Можно успокаивать себя сколько угодно, но это так. Ладно, придется вспомнить о благоразумии вторично.

– Да, приступим, – согласился Зорий и достал сортфон. – Распечатав результаты твоего теста в имитаторе, я очень удивился их неоднозначности. Визуальная картина твоего поведения в игре профессиональна и выверена. Думал, ты, как любой новичок, расстреляешь весь заряд энергии, а затем возникнет паника. Но этого не случилось. Выбрала удачную точку для наблюдения, подождала неприятеля и попыталась покинуть зону тренировки. Последнее – минус, но в остальном… Ошеломлен.

– Если бы знала, обязательно поделилась бы соображениями.

Зор посверлил меня взглядом, но через некоторое время произнес:

– Ладно, поверю. Вот только объясни мне нестандартный подход к окончанию упражнения. Почему разрешила себя съесть?

– Ты сам ответил на свой вопрос, – хмыкнула я. – Хотела покинуть имитатор.

– Так не поступал еще ни один участник. Компьютер оценил это по высшему баллу. В ту минуту ты пошла на этот шаг осознанно и без волнения, хотя на протяжении игры буквально сходила с ума от паники.

Пожала плечами. Зачем обсуждать очевидное?

– Хорошо, после тренировок с командиром обсудим другие недочеты.

Пискнул сортфон, что лежал в шкафу. Достав его, прочитала присланное сообщение. Менялся ежедневный график. Теперь все мое время принадлежало Спектру. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

– Что там? ? спросил Зорий.

– Тирания и злосчастный жребий, ? вздохнула я. ? Плотный график тренировок с возможностью приятно проводить время со Спектром. Мне нравится перспектива.

Лицо лейтенанта стало каменным. Ни один мускул не дрогнул, только взор словно замерз. Через мгновение он произнес:

– Спектр решил стать твоим напарником в предстоящей операции.